Что говорить, мне было приятно услышать слова Емельяна, когда он говорил о причине, по которой хочет быть рядом с Лазаревой. Я был рад, что кроме меня есть еще кто-то, кого волнует ее здоровье, и этот кто-то не ее дедушка. Оставалось надеяться только на то, что ее жених говорил сейчас это искренне.

— Ладно, я подумаю, — сказал я и посмотрел на Гордеева. — Не то чтобы я хочу насладиться моментом и корчу из себя парня, от которого все зависит, но я правда не готов сейчас дать ответ. Слышал, наверное, что про меня говорят, будто я странный?

— Еще бы… — усмехнулся Емельян.

— Так вот, я плохо схожусь с новыми людьми, — продолжил я свою мысль. — Одно дело посидеть в ресторане и поковырять вилкой карпа, а совсем другое — отправиться вместе на опасное дело. С Лазаревой я знаком не один год и попадал с ней в разные ситуации, а тебя не знаю совсем. Так что как-то так. Наверное, ты не плохой парень, если Полина тебя выбрала, но…

— Все нормально, — кивнул Гордеев. — Если ты скажешь нет, то никаких проблем. У меня у самого за спиной не один поход, так что я прекрасно понимаю, о чем ты сейчас говоришь. Но буду благодарен, если получу возможность на испытательный срок.

— Предлагаю на этом закончить разговор о делах, — сказала Полина, хорошо прочувствовав момент. По сути, все основное о делах уже было сказано. Каждый сказал и услышал то, что хотел, поэтому о чем еще говорить?

В этот момент я понял, что сейчас будет очень правильно оставить их вдвоем, поэтому от десерта отказался. Уходить нужно вовремя и сейчас для этого самое время. Ну а десерт я прекрасно заменю каким-нибудь пирожным в школьной столовой, если вернусь в «Китеж» не слишком поздно.

Гордеев поблагодарил меня за компанию, а Лазарева вызвалась проводить меня до такси, которое должно было подъехать с минуты на минуту. Когда мы вышли из ресторана, машины еще не было. Такая себе погодка… Днем, когда светило солнышко, все выглядело намного лучше, не то что сейчас… Сыро, холодно…

— Как он тебе вообще? — вдруг спросила у меня Полина.

— Да вроде нормальный, — ответил я и улыбнулся. — Самое главное, чтобы тебе нравился. Слышишь, что говорит? Любит, волнуется…

Она не ответила и закуталась в теплый плед, который ей выдали при выходе из ресторана.

— Кстати, Полина, все хотел у тебя узнать, если предположить, чтоПочтовых Свитков три — два у нас, а третий еще у кого-нибудь, переписка становится общей? — спросил я.

— Нет, текст будет видеть только тот человек, о котором думаешь в этот момент, — ответила она. — А что?

— Можешь мне еще один сделать? Очень надо…