Хотелось как можно скорее оказаться в столовой, чтобы узнать последние школьные слухи насчет архива. Я был уверен на сто процентов, что к этому моменту дело успело обрасти самыми неожиданными подробностями, и очень хотел выяснить какими именно. Кроме того, мне было крайне любопытно узнать, не звучит ли в каком-нибудь слухе моя фамилия.

— На воре и шапка горит, — хохотнул Дориан. — Ты, самое главное, не участвуй ни в каких расследованиях, а то еще выйдешь на самого себя…

Вскоре после моего подъема телефон зажужжал еще раз и теперь это уже был Нарышкин, который тоже собрался в столовую пораньше. Лешка выяснил степень моей готовности и узнав, что я уже практически оделся, крайне обрадовался.

Судя по голосу княжича, ему явно не терпелось со мной поделиться последними новостями. Впрочем, для меня это было в порядке вещей. Я бы больше удивился если бы к этому моменту Нарышкин еще ничего не знал.

— Слышал? — спросил у меня Лешка сразу же после того, как мы с ним вышли из общежития.

— О чем? — задал я встречный вопрос, сделав удивленное лицо.

— О том, что произошло ночью, разумеется, — сказал он. — Только не говори, что не слышал беготни по общежитию и не видел, что творилось в школьном парке.

— Вообще-то ночью я спал, — ответил я. — Вырубился практически сразу.

— Я тебе удивляюсь, Темников, — усмехнулся княжич. — Человек, который участвует в каждом школьном происшествии, умудрился проспать ограбление секретного отдела в архиве!

— Ограбление? — искренне удивился я такому неожиданному повороту событий. Вообще-то, я оттуда ничего не брал, если на то пошло, скорее наоборот. Если, конечно, не считать железного паука, но он не в счет.

— Не ори, — прошипел Нарышкин. — Ограбление, ты что, глухой? Ночью кто-то пробрался в секретный отдел и теперь там вроде бы пусто.

— Не может быть, — покачал я головой. — Леха, я думаю, это просто сплетни. На этот раз твои источники тебя подвели. Ты представляешь, что значит опустошить секретный отдел? Там же магические барьеры, охрана…

В этот момент княжич повернулся ко мне, удивленно вскинув брови, и я поспешил добавить:

— Во всяком случае, должна быть охрана. Это же секретный отдел, там всякие запретные книги и все-такое.

— Может быть и сплетни, конечно, — не стал спорить Нарышкин. — Нужно время, чтобы получить более достоверную информацию. Но говорят, будто бы барьеры как-то сняли.

После этих слов мы с Нарышкиным задумчиво помолчали. Причем оба хмурились так, как будто были озадачены чужой дерзостью. Во всяком случае, я очень старался хмуриться именно так.