— Ты охренел! — грозно крикнул я шкафу. — Давай рубашку, я тебе сказал, а то на дрова завхозу сдам!

Шкаф перестал трястись, издал необычный звук, похожий на отрыжку дракона, которого я когда-то лечил от алкоголизма, а затем из него вылетела рубашка. Как я и просил, голубого цвета.

— Моя ты прелесть! — радостно воскликнул я и раскинул руки в разные стороны, готовясь поймать свою добычу.

В этот момент рубашка на мгновение зависла в воздухе, как будто о чем-то думала. Я ждал, что она сейчас нежно упадет мне в руки, но вместо этого рубашка приняла совсем другое решение — резко ускорилась и с невероятной силой впечаталась в окно.

По стеклу пошли трещины, рубашка отлетела от окна, видимо собираясь повторить попытку, но ей это не удалось. Я поймал ее как раз в тот момент, когда она подлетела ко мне на расстояние вытянутой руки, и рубашка тут же обмякла. Сдалась!

— Фух! — выдохнул я и вытер рукой пот со лба.

— Красавчик! — похвалил меня Дориан. — Слушай, Макс, ты бы взял этот шкаф на карандаш. Что-то он мне не нравится…

Ну пошло дело кое-как… Будем считать, что это мое первое удачное заклинание по бытовой магии. Пока еще не все работает исключительно хорошо и окно в комнате нужно будет менять, но чисто технически у меня все получилось. Заклинание я произнес, рубашка в моих руках… Да я практически профессионал, если так разобраться!

О своих успехах я доложил Нарышкину за завтраком, но не могу сказать, что он сильно радовался по этому поводу. Этим утром мой друг вообще был почему-то не в духе. То ли спал плохо, то ли еще что…

Расспросами я ему не досаждал, а просто дал время, чтобы решить — нужно мне об этом знать или нет. Лешка решил, что нужно, и заговорил со мной о своем настроении во время послеобеденной прогулки по школьному парку. Сразу после того, как я немного подтолкнул его к этому своим вопросом:

— Ты с утра какой-то помятый, — сказал я. — Не отошел от тренировки или приуныл перед сегодняшней?

— Отец звонил вчера вечером, — вздохнул он. — Разговаривал со мной насчет Горчаковой.

— Так вроде бы вы уже о ней с ним разговаривали, — припомнил я. — Что на этот раз?

— Он узнал, что я бывал у нее несколько раз в гостях и решил высказать мне свое мнение об этом, — княжич поднял с земли сухую шишку и метнул ее в ближайшее к нам дерево. — Кто-то ему настучал.

— И какое у него мнение? — спросил я.

— Если дословно, то: «Алексей, я понимаю, что в процессе подготовки к турниру возникают определенные дружеские связи. Однако я хотел бы, чтобы ты осознавал границы уместного сближения с людьми, чей круг существенно отличается от нашего», — отчеканил Нарышкин, как будто всю ночь учил эту фразу наизусть.