— Почему? — удивленно спросил я.

— Разные причины, — пожал плечами Федор Владимирович. — Но самая распространенная — это ответственность. На расстоянии все видится по-другому. Когда попадают к нам и понимают, что заводят не попугайчика, а опасную тварь, которая может стать угрозой, если с ней неправильно обращаться, то многие отказываются от первоначальных планов.

В этот момент граф отвлекся от своей тарелки и внимательно посмотрел на меня.

— Поэтому я и спрашиваю тебя, — сказал он. — Ты готов забрать своего тихого смотрящего?

— Готов, — твердо ответил я, так как давно уже все для себя решил. Да и вообще, зачем было тогда затеваться, чтобы отказываться в самый последний момент?

— Тогда после обеда пойдем знакомиться, — кивнул он. — Зарница это оценит. Она ведь знает, что ты здесь, а ранний визит скажет ей о том, что к ней относятся серьезно.

— Дай парню поесть спокойно, — сказала в этот момент Ольга Петровна. — Что за привычка все время о делах говорить?

— Мы же мужчины, — улыбнулся ей в ответ граф. — О чем нам еще говорить, как не о делах? Тем более, что мы обсуждаем важные практические вещи, о которых Максиму следует знать.

Графиня покачала головой, однако ничего не сказала в ответ, а просто пододвинула ближе ко мне блюдо с салатом.

— Максим, ты, кстати, думал насчет конфиденциальности нашей сделки? — спросил у меня Федор Владимирович после небольшой паузы.

— Немного, — честно ответил я, так как обсуждал с Дорианом эту тему несколько раз. — Мне бы не хотелось, чтобы информация о том, каких зверей я у вас купил, стала кому-то известна.

— Вполне понятная разумная осторожность, — сказал граф, ловко поддев соленый гриб в своей тарелке. — У нас есть правило, которому сотни лет. Мы не разглашаем кому продаем и что. Договор о неразглашении считается кровной клятвой, которую я, как глава рода, даю тебе в момент подписания.

— Можешь не беспокоиться, — сказала Ольга Петровна, немного наклонившись в мою сторону. — О том, где будет жить Зарница, будем знать только мы и ты.

После слов Федора Владимировича мне стало спокойнее. Не то чтобы я переживал о секретности так же сильно как Дориан, который считал, что любая информация покупается и продается, однако все же волновался. Мало ли… Хотя, конечно, логика мне подсказывала, что я зря беспокоюсь.

Эта семья хранит сотни тайн и секретов, если не больше. За многие из них, при желании, можно было выручить намного больше, чем за любого магического зверя. Вот только и заплатить за это пришлось бы сполна. Видимо по этой причине Шелеховы — одни из тех родов, которые вообще не участвуют в политических склоках и предпочитают держать строгий нейтралитет.