— Ну да, ты парень талантливый, так что неудивительно, — улыбнулся он. — Если даже сам Борис Алексеевич от твоих способностей в восторге, то мне это о многом говорит. Он насчет своих учеников редко что-то хорошее может сказать.
— Он мне льстит, я так думаю, — сказал я.
— Вот как? Ну что же, похвально — скромность всегда к лицу молодым людям, — он положил руки на стол, сложил их в замок и сказал. — Я сейчас задам тебе один вопрос, а ты постарайся на него ответить. Только честно, хорошо?
— Постараюсь, Иван Федорович.
— Какое отношение вы с Нарышкиным имеете к пропаже животных в нашей школе?
Глава 15
— Какое отношение вы с Нарышкиным имеете к пропаже животных в нашей школе?
Вот это нормальный такой вопрос!
Я был готов к чему угодно и успел прокрутить в голове разные варианты. Даже к тому, что директор запретит мне держать ворона, потому что в общаге, например, домашних животных держать нельзя.
Или даже к тому, что он каким-то образом смог узнать про мои дела с наемниками или про Змеиный Орден, наконец. Но вот не думал, что Орлов начнет меня расспрашивать о том, о чем я и понятия не имею.
— Ты чего задумался, Максим?
— Да вот, думаю почему вы меня про этих животных спросили.
— Понятно, — он щелкнул костяшками пальцев. — Давай для начала так — ты об этом вообще что-нибудь знаешь?
— Угу, — кивнул я. — Вчера только узнал. Собака Швабриной куда-то делась и рыжий кот физкультурника.
— Вся школа гудит значит, — пробормотал Орлов. — И что по этому поводу хочешь сказать?
— Портоса жалко, — ответил я. — Хороший был кот. Не царапался никогда.
— А собаку не жалко? — улыбнулся Орлов.
— Если честно, то не очень. Она меня несколько раз за ногу чуть не укусила. Бешеная какая-то.
— Ну а на мой первый вопрос как ответишь?
— Никакого отношения я к этому не имею, Иван Федорович. И Нарышкин тоже, если что.
— Почему-то именно на такой ответ я и рассчитывал, — сказал он и мне показалось, что я услышал в его словах облегчение.
Он взял в руки лист бумаги, который лежал перед ним, и спросил:
— Тогда скажи мне, почему некоторые судари с третьего курса утверждают, что видели тебя с Нарышкиным, когда вы играли с пропавшей собакой?
— Понятия не имею, — пожал я плечами и тут меня осенила мысль. — Погодите-ка… Вы сказали с третьего курса? Это, случайно не Бубнов с друзьями своими сочинение написали на вольную тему?
— Почему ты про него спросил? — посмотрел на меня директор.
— Потому, что это в его стиле, — ответил я. — Первая мысль, которая пришла мне в голову.
Мы немного помолчали. Я думал, что скорее всего не ошибся со своей догадкой насчет того, что за персона на меня и Лешку бумагу накатала. А о чем думал директор — я не знаю.