— Вы делаете мне больно! — воскликнула Раиса Максимовна.

Марчук же, явно наслаждаясь, сжал её кисть ещё сильнее и, наконец, оттолкнул от себя её руку. Горбачёва пошатнулась, сделала невольный шаг назад и, врезавшись боком в богато сервированный столик, лишь чудом не растянулась на полу.

— Мы настроены серьёзны, — довольно зло произнёс Марчук. — И либо вы начнёте выполнять все наши требования, либо мы посадим всех вас в подвал и просто запрём там на неделю. И жрать, и спать, и гадить будете там же.

— Раиса, сядь. Ты же видишь: это не розыгрыш, — мягко, явно стараясь успокоить жену, сказал Михаил Сергеевич. — Не надо усугублять. Видимо, меня предали. Мы остались даже без охраны. Давай примем всё, как есть.

— Но как же так? Как так⁈ — причитала Горбачёва, потирая пострадавшую руку. На её глазах выступили слёзы то ли боли, то ли отчаяния.

— Вот так, — коротко резюмировал Марчук. — Вы пока кушайте, у нас ещё будет достаточно времени для разговоров. Приятного аппетита!

Сказав это, генерал вышел. Вместо него в столовую с не менее решительным видом вошли сразу двое: вооружённый автоматом мужчина и женщина с кобурой на поясе. Пистолет из неё она, правда, не вынимала, но и торчащая рукоятка ПМ, и висевшие рядом стальные наручники не оставляли у присутствующих никаких сомнений в том, что приставленная к ним охранница в любой момент ими воспользуется.

Завтрак прошёл в тягостном молчании. Не радовало ни персиковое мюсли, ни феерический омлет из перепелиных яиц и свежей зелени, ни… Короче, ничего больше не радовало, и кусок в горло не лез. Чуть позже (тоже в сопровождении вооружённых людей) в столовую пришли и дочь Ирина с зятем Анатолием. С ними же были и обе внучки. В их глазах застыло беспокойство, однако при посторонних они предпочли никого ни о чём не спрашивать.

После завтрака всем разрешили прогуляться. Но буквально на каждом углу стояли неизвестные доселе семейству Горбачёвых вооружённые люди. Некоторые даже держали в руках короткоствольные автоматы. Не так, чтобы таких было много, но хватало.

Вернувшись в дом, Горбачёв обнаружил исчезновение связи во всех служебных и правительственных телефонах. А вот внутренняя связь работала. Это потом в газетах и разных интервью начнут писать, что квазиэлектронную и спутниковую связь нельзя отключить. Типа за этим хорошо следили, и вообще на тот момент времени это было технически невозможно. Бред, конечно! Всегда есть способ и возможность ограничить переговоры, если имеешь доступ к нужной информации и обладаешь соответствующей аппаратурой.