— Может, надо было просто пойти и всех их сразу убить? — спросил меня Саид.

— Не знаю, может быть, и стоило. Но тогда переполох знатный возникнет. Да и человек, уже стоявший одной ногой по ту сторону жизни, думает совсем иначе, чем тот, кто к ней никогда не приближался. За одного битого, как говорится, двух небитых дают.

— А если там все уже умерли?

— Насколько я помню, на момент, когда их приедут арестовывать, они ещё будут живы.

— Откуда ты это знаешь, аль-Шафи?

— Духи Африки сказали. Ты мне лучше скажи, где там твоя обещанная «Скорая помощь»? Ты сумел её раздобыть?

— Раз обещал, значит, всё в порядке. За углом стоит, из военной части угнали. Думаешь, уже пора?

— Как только эти выйдут…

— Хорошо.

— Пока ждём.

Один из людей Саида сидел на крыше соседнего дома и наблюдал за нужным подъездом. Примерно через полчаса трое мужчин буквально выскочили из подъезда и, коротко зыркнув по сторонам, уселись в Волгу. Лежащего в кустах афганца, конечно же, никто из них не заметил. Коротко рыкнув в ночной тиши мотором, машина тут же уехала. И вслед за ней тронулся с места незаметный доселе микроавтобус «РАФ» серого цвета, стоявший на выезде со двора.

Едва двор опустел, наблюдатель с крыши доложил о ситуации по радио. Я и следом за мной оба бойца выскочили из машины, а Саид рванул за санитарной машиной. Последний из его людей остался охранять подступы и встречать санитарную машину. Мы же поднялись наверх. Я уже предполагал, с чем придётся столкнуться. Поэтому взял с собой и лекарства, и средства для реанимации. Супруги Пуго действительно были ещё живы. Бойцы помогли мне их удерживать, пока я оказывал им первую медицинскую помощь и давал эликсир жизни.

Выполнив первостепенные для их жизнеобеспечения манипуляции, я выглянул во двор. Внизу уже стояла санитарка, негромко тарахтя двигателем на холостом ходу. Я дождался, когда оттуда принесут носилки и погрузят на них министра. Затем, дабы не привлекать лишнее внимание, надел медицинский халат, нахлобучил колпак и взял жену Пуго на руки. Быстро спустившись, мы перенесли раненных в санитарку.

В столь ранний час людей на улице практически не было. И двое европейской внешности калашей вообще ни у кого подозрение не вызвали. А тех, кто пялился из окон, больше интересовало тело на носилках, чем какой-то санитар, несущий на руках женщину.

На всё про всё мы потратили не больше двадцати минут. И вскоре скорая с воем и мигалсками уже летела по направлению ко МКАДу. Следом неслась та машина, в которой я сидел до этого, а чуть позади на некоторое время пристроилась буханка. Впрочем, последняя в итоге незаметно вырулила в сторону и быстро затерялась на просторах Москвы. Все машины (кроме буханки, разумеется) были угнаны.