— Пока мы ведём переговоры, не всё ещё потеряно. По всей видимости придётся договариваться с Эфиопией напрямую. А параллельно, как и предлагал представитель министерства обороны, продолжать узнавать любую информацию и готовить спецоперацию.

— Мы уже понесли репутационные потери и лишились значительной части наёмников и французских военнослужащих. Надо нанести ракетный удар с моря, — предложил Лавуазье.

— Расстояние слишком большое, не достанут, — тут же отринул его предложение легионер.

— Тогда вывалить на них авиационные бомбы.

— А на это у них есть переносные зенитные комплексы и Шилки, — напомнил Лаваз.

— Может, задействовать высотные бомбардировщики?

— Разброс слишком велик. Это всё равно, что стрелять из пушки по воробьям.

Председательствующий некоторое время с интересом слушал перепалку, пока не решил, что с него достаточно.

— Месье, для начала всем нам просто необходимо принять информацию к сведению. Чтобы затем разработать и подготовить несколько вариантов решения проблемы, после чего представить их к рассмотрению и сообща найти выход из создавшейся ситуации, — подытожил он. — Но итоговое решение в любом случае остаётся за президентом. И не забывайте: главное сейчас — это дипломатия! Всё дальнейшее уже зависит от развития событий. Вполне возможно, что в случае появления реальной угрозы подконтрольным нам странам нам придётся экстренно создавать коалиционные войска из африканцев. Надеюсь, я ошибаюсь! И никаких имперских амбиций у руководства Эфиопии нет. Хотя, честно говоря, у меня складывается впечатление, что мы не знаем имена тех, кто в действительности принимает все ответственные решения. Единственное исключение — это министр МЧС и бывший министр обороны. Последний недавно попал в аварию… И очень уж подозрительно своевременно попал: ведь именно тогда с ним пытались наладить контакт. Причём с разных сторон: как с нашей, так и с английской. Но…

— Вероятно, у эфиопов хорошо работает тайная полиция, — предположил командир легионеров. — Примитивно, но весьма действенно.

— Да, они не размениваются на мелочи вроде проведения ареста или какого-либо расследования, а сразу принимают кардинальные решения, — поддержал его Лавуазье и от души воскликнул: — Дикари!

Все хмыкнули, великолепно зная, как сами французы решают подобные проблемы. И до их методов этим «дикарям» ещё ой как далеко! Им ещё учиться и учиться. Председательствующий оглядел всех присутствующих, внимательно рассматривая каждого и силясь прочитать их мысли. Затем вздохнул и продолжил:

— А теперь я бы хотел остановиться на ещё одном серьёзном вопросе, от решения которого тоже зависит очень многое. Этот вопрос касается фармации. Да-да, — увидев удивлённые взгляды большинства своих коллег, усмехнулся он. — У эфиопов есть ещё одно довольно мощное «оружие». Дело в том, что на основе каких-то древних рецептов они создали удивительные лекарства, способные избавить практически от всех известных болезней. Эти лекарства в ходу уже несколько лет. Правда, знает о них очень ограниченный круг лиц. Родственников главы фармацевтической фирмы, что их производит, мы вывезли из Джибути, откуда он родом. И впоследствии через целый ряд стран переправили в Кот-д-Ивуар. Сейчас они надёжно охраняются, находясь в качестве заложников. Но сам этот Фарах Рабле находится в тайной лаборатории, расположенной где-то на границе с Суданом.