Соблюдая конспирацию, остановился у какого-то прилавка и я.

— Что, маслица домашнего захотелось, негритёнок⁈ — дородная тётка явно из первого поколении лимиты довольно осклабилась, не понимая того, что сейчас не только нахамила, но и оскорбила.

Я хмыкнул и глянул на неё «зверем», ни слова при этом не говоря. Тётка вздрогнула, но как бы ни испугалась, а цену озвучить не забыла. Также молча я отсчитал денежные знаки, отдал купюры и забрал завёрнутое в грубую бумагу масло.

Курта я догнал уже возле каких-то домов. В одном из дворов возле стандартной девятиэтажки приткнулась к бордюру задрипанная «копейка». Выглядела она весьма колоритно: ржавый корпус с явно неродными деталями кузова украшало треснувшее молнией лобовое стекло

— Специально битую купили, — пояснил мне Шнайдер. — Отремонтировали немного, чтобы не светиться на своей «буханке» по пустякам.

— Отличная машина, мне нравится! — одобрил я его выбор.

Курт покосился на меня, но ничего не сказал, лишь чуть прибавил скорость. Мы довольно быстро добрались до Мытищ, затем свернули в промзону, пересекли её и, наконец, остановились, заехав в небольшой чахлый перелесок. Захлопнув двери, прошли немного вперёд и неожиданно очутились прямо перед «буханкой». Машина стояла за каким-то странно корявым земляным холмом. Приглядевшись внимательнее, я понял, что это просто груда поломанных бетонных плит, полузасыпанных землёй и всяческим строительным хламом.

— Много интересного узнаешь! — кратко сказал Курт и раскрыл дверку в кузов.

Через пять минут я погрузился в море разнородного материала, который собрали немцы. Слушал и читал я собранный ими компромат до самого вечера, периодически выходя из кузова, чтобы глотнуть свежего воздуха и немного охладить голову. Она буквально кипела от избытка полученной информации! Однако разбираться во всём более основательно банально не хватало времени. Но и того, что дошло до моего сознания, было вполне достаточно: ничего подобного я даже представить себе не мог!

На самом деле важной и действительно секретной информации оказалось совсем немного. Предоставленный бюргерами материал в основном представлял собой чехарду всяких мутных разговоров, переговоров, застольных бесед и пустого трёпа.

Зреет переворот, но об этом я и так знал из прошлой жизни. Однако здесь и сейчас люди, которые чуть позже войдут в состав ГКЧП, вели себя совершенно спокойно! Абсолютно не так, как должны вести себя заговорщики накануне путча. Уже настал вечер семнадцатого августа, а никакими приготовлениями к созданию ГКЧП и не пахло. Как так⁈