— Да месяцев… — я начал загибать пальцы, чтобы не сбиться со счета, — месяцев пять с небольшим.

— А Лед — что?

— А это теперь моя подпольная кличка, — вытащил я из кармана джинсов немного смятую бумажку, полученную от Гадеса. — Чего зашел — мужу вашему просили весточку передать.

— К нему бы и шел. — Хозяйка прачечной, мужем которой был не кто иной, как новый глава Гимназии господин Грибов, указала мне на соседнее кресло и принялась разглядывать сложенный в несколько раз листок. — Будто не знаешь, где его найти…

— Да мне как-то не с руки в Гимназии появляться…

— Интересно, это кто же такие весточки посылает? — пропустила мои слова мимо ушей чем-то здорово заинтересованная Алла Семеновна.

— Аарон Давидович, Гадес который, — не стал запираться я.

— Ты каким боком к нему отношение имеешь?

— Квартировался там. Вот он и попросил по старой памяти…

— Ну а ко мне ты тоже по старой памяти решил зайти? — Хозяйка прачечной спрятала листок в один из журналов. — Неужели без посредника обойтись не мог? В то, что просто повидаться решил, извини, не поверю.

— Да вы понимаете… — замялся я.

— Дайте-ка, молодой человек, догадаюсь, — перебила меня хозяйка прачечной. — Уж не из-за преждевременной ли кончины Бергмана такая стеснительность?

— С Бергманом нехорошо получилось, — решил честно сознаться я. Все равно шила в мешке не утаишь.

— Ой, да перестань ты! — расхохоталась вдруг Алла Семеновна. — Нехорошо у него получилось! Да у тебя даже с этим подлецом Кузнецовым «нехорошо» получиться не смогло!

— Э-э-э… — не нашелся, что ответить, я.

— Чай будешь? — Женщина неожиданно успокоилась, промокнула кружевным платочкам выступившие в уголках глаз слезы. — Или кофе? Чего покрепче не предлагаю — ты и так опухший, будто неделю не просыхал.

— Чай, если можно, — сунул я руки меж колен, чувствуя себя на редкость неловко.

— Да успокойся ты. — Алла Семеновна дождалась, пока принесшая поднос с чайником, заварочником и вазочкой с печеньем девушка покинет комнату, и продолжила: — Те, у кого голова на плечах, а не пустой котелок, прекрасно понимают, что от тебя там ничего не зависело.

— Это понимание не помешает им при первой же возможности отправить меня на тот свет. — Я налил в фарфоровую чашку заварки и добавил кипятка. — Чтобы тем, кто не понимает, неповадно было.

— Хочешь — дай показания против Стрельцова, — с явственной ехидцей предложила хозяйка прачечной.

— И кто мне поверит? Доказательств нет, да и не станет никто дело до суда доводить. Не та сейчас политическая обстановка, — вздохнул я и откусил половинку печенья. — Никому шумиха не нужна. Проще, как говорит один мой знакомый, бритвой по горлу и в колодец.