— А по-другому никак, — слизнул я кровь с рассаженной костяшки и поднялся со стула. — В общем, так. Мы здесь на правах заключенных. Свалить самостоятельно нечего и думать, так что веди себя соответственно. Если сочтут обузой — даже крематорий не понадобится. Шанс вывернуться есть, и даже обещают на определенных условиях отпустить, но, в свете последних событий, лучше не расслабляться…

— Мы не у «Несущих свет» часом? — прищурился вновь опустившийся на кровать пиромант, который, несмотря на бахвальство, все же чувствовал себя неважно.

— Если бы, — вздохнул я. — Ладно, ты отдыхай. Вере и Коле передай, чтоб не суетились…

— А сам ты?

— А мне здоровьем заняться надо, — оскалился я и провел кончиком языка по лопнувшей губе. Нет, кто-то мне за это ответит. И я даже знаю кто.

Вот только жизнь штука сложная, и иногда эмоциональные порывы приходится давить, душить и откладывать на будущее, утешая себя общеизвестной истиной, что месть — это то блюдо, которое следует подавать на стол изрядно остывшим. На самом деле на гастрономические изыски было плевать, но обстоятельства… Всему виной обстоятельства. Целых два обстоятельства…

Все просто — Рустаму хватило ума заявиться ко мне в комнату, взяв в сопровождающие парочку конкретных дуболомов. Но вообще от визита в реанимацию его спасло не столько их присутствие, сколько мое отвратительное самочувствие. Сил хватило только доковылять до каморки, ладно еще повалился не на пол, а сразу на кровать. Давненько так плохо не было. Сволочи, какие сволочи…

— Ну и как у нас самочувствие? Головка бо-бо? — с каким-то прямо садистским жизнелюбием заулыбался заглянувший в дверь Рустам.

Оттеснив его к стене, следом ввалился охранник и наставил на меня черный ствол чаромета. Второй телохранитель остался стоять в коридоре и, подавшись в сторону, пропустил невозмутимо насвистывавшего какой-то попсовый мотивчик Вацлава.

— Переживу, — уставился я на Рустама налитыми кровью глазами. — Я — переживу.

— Намекаешь, что не всем так повезет? — еще сильней залыбился парнишка и вдруг стал совершенно серьезным. — Учти, у тебя в башке сейчас одно очень интересное заклинание обживается. Дернешься — для начала парализует. Дальше — больше. Все ясно?

— Пошел ты, — скорчил я гримасу, но дергаться не стал. Руки-ноги будто ватные, он и без помощи охранников меня сейчас одной левой сделает. Вот оклемаюсь… Но и тогда — не факт. Крутятся в голове какие-то чары, ворочаются. А как пальцы в кулак задумал сжать, да в морду этому гаду дать — вся рука плетью обвисла.

— Ай-ай-ай, — скорчил скорбную гримасу Рустам. — Мы, значит, о его безопасности думаем, а он…