— Эй, безмозглый кусок вяленой плоти, — заорал я в полную силу своих легких, — с какой это стати ты решил, что моё тело тебе подходит⁈ И вообще, ща как свистну своим питомцам, вмиг трансформируют твою гнилую плоть в полезное удобрение!
Ответом стал очередной мысленный посыл, на этот раз с явным оттенком удивления:
«О, да эта мошка еще и пищит членораздельно».
— Сам мошка! — прокричал я. — И вообще, кто ты такой⁈
И вновь мне по мозгам прилетело, ну очень неприятно:
«Пасть заткни червь навозный, жди, когда к тебе первым обратится сам Великий и Ужасный Семирафид Ханнафис! — Но, умерив пыл, тут же сменил гнев на милость: — Ладно, рассказывай, разрешаю. Для начала поведай, что стало со стражем, приставленным охранять подход к телу лича, в которое заточили бессмертную душу величайшего чародея Десяти Тысяч Миров мои недоброжелатели?».
— Вот это совсем другой разговор, — удовлетворенно ухмыльнулся я. — Сначала обсудим наших баранов. А подраться никогда не поздно. — Не знаю, но по какой-то необъяснимой причине, сидящий на троне гигант неспособный пальцем пошевелить, показался мне существом несчастным и бесконечно одиноким.
«Да я сотру тебя в порошок…»
Снова завел, было, свою прежнюю шарманку лич. Но я ему не позволил.
— Короче, Семирафид Ханнафис, заканчивай угрожать разумному существу, который, походя, уничтожил твоего стража и, да будет тебе известно, способен самого тебя стереть в порошок. Предлагаю все-таки перевести процесс нашего общения в конструктивное русло.
«Великий и Ужасный»
— Что? — не понял я.
«Для тебя я Великий и Ужасный Семирафид Ханнафис и никак иначе».
— Ладушки, пусть будет Великий и Ужасный, мне абсолютно по барабану.
Глава 14
Глава 14
Наше общение со странным существом по имени Семирафид Ханнафис затянулось на несколько часов. Но перед тем как приступить к беседе с Великим и Ужасным, я отправил ему ментальное послание, содержащее полную структуру Великого и Могучего в комплекте с приличным запасом слов, основных лингвистических форм и прочих словарных тонкостей. Сам я в этом плане не напрягался, поскольку ни разу не профессор русской словесности — всё сделали за меня мои заботливые «шмели».
Получив возможность хоть и невербального общения, но все-таки посредством не примитивных мыслеобразов, а с помощью знакомых мне лингвистических оборотов, лич смог более пространно, соответственно, более внятно излагать свои мысли.
Из последующего нашего разговора я получил кое-какую информацию о том, с кем вообще имею дело. Немного, но хоть что-то.
Это в фэнтезийных книжках про «живых» мертвецов мертвые колдуны скачут вместе с прочей нежитью аки молодые козлики. На самом деле перевоплотиться в лича для умершего чародея, по сути, величайшее наказание, поскольку в этой физической ипостаси он не способен двинуть ни рукой, ни ногой, даже возможности ухода из жизни по собственному желанию лишен.