Жанна заснуть не могла. Она сидела так, чтобы видеть Ахлейна, смотрела на него и думала.

Ахлейн то и дело будто уплывал в то своё непонятное состояние — физически среди курсантов, но мыслями где-то далеко. Кажется, среди фей. Так? Может, да, а может, нет. Но произошло что-то странное, верно? Даже больше — произошло нечто, чему Жанна без труда поверила. Он мог, мог увидеть мысли или намерения фей в том ином слое реальности. Ну, или как это назвать? В общем, увидеть так же, как видел её.

Чёрт, о чём она?

Вот так, когда ты оторвана от дома, от привычной обстановки, очень легко начать мыслить другими категориями. Допустить чудо. Ведь так хочется верить чему угодно. У кого угодно искать спасения и помощи. Безумные религиозные учения зарождаются именно так.

От безысходности.

Жанне хотелось выдумать сказку. Но жить в сказке невозможно, зато там можно погибнуть. Пора призвать на помощь реальность. Не хочется. Но нужно. Они всё же земляне, они не могут наугад брать за основу иные варианты функционирования вселенной. Они должны воспринимать ту реальность, в которой выросли.

Жутко хотелось пить и есть. Самое плохое — не было воды. Курсантам повезло, у Вадима оказался при себе нож. Им можно было отковырять со ствола джунгабаса фонарь с жидкостью. Правда, времени на это уходило много. Действовать приходилось осторожно, чтобы не сломать лезвие и саму янтарную скорлупку, ведь тогда пить будет нечего. А день тут длился семьдесят часов. Ну пусть часть прошла, но всё равно осталось почти трое земных суток. В джунглях без воды столько не протянешь.

Одного фонаря хватало на четыре человека. Первыми пил тот, кто ковырял фонарь и девчонки, потом остальные. Ахлейна, видимо, из мести оставили напоследок. И он вёл себя словно слепой — пока ему в губы не ткнули фонарь, казалось, не соображал, чего от него хотят. А после вцепился в него и пил с такой жадностью, будто последнюю воду в жизни.

Это был самый напряжённый день со времени падения. Без предметов, казавшихся обычными, курсанты почти растерялись. Жанна ещё думала, что именно так, безо всего, остались у катера студенты.

И что нельзя было их бросать.

Потом, наконец, начало темнеть.

Лука ждал отмашки Ахлейна, чтобы отправить кого-то за вещами. Но тот встал сам.

— Я схожу. Пожалуйста, не лезьте. Эти существа ночью не выходят, но могут. Они не хотят вас видеть.

Его голос звучал безжизненно, блёкло.

— Откуда ты знаешь про этих существ? — Спросил Лука, смотря исподлобья.

— Не знаю. Просто слышу их и всё. — Ахлейн стоял на месте и покачивался, словно привидение.