Через пятнадцать секунд курсанты уже действовали. Первая команда проверяла вещи. Охотники бросились в направлении, которое указал Рык. Дронадоводы делили радиус для проверки. Жанна взяла себе главное направление, двое других, в том числе Оливия, которая была белой как мел, начали проверять остальные стороны света на случай, если Гавриш обошёл лагерь и скрылся в другом направлении. Зачем бы он стал это делать, никто, конечно, даже предположить не мог, но проверить следовало все варианты, чтобы больше к этому вопросу не возвращаться.

Дронада Жанны почти сразу догнала охотников, которые рассредоточились в зарослях и искали следы. Ушла дальше, пытаясь разглядеть человеческие метки — в такой плотной растительности после людей всегда остаются примятые травы и сломанные стебли. Однако, к несчастью, курсанты вокруг всё истоптали, а уже метров через триста растительность поредела и Жанна ничего необычного не замечала.

Чуть позже первая команда доложила, что вещи Гавриш оставил, взял только полотенце. Это, скорее всего, значило — Гавриш не в себе. Кто в здравом уме уйдёт в безлюдные джунгли?

Курсанты, которые не были заняты в поисках, сидели, словно на иголках и не знали, чем себя занять. Вот если бы враг напал — тогда можно отбиваться. А что делать, если человек пропал? Кому навалять?

Охотники вскоре вернулись. По их словам, никаких следов борьбы или нападения хищников в округе нет. Судя по всему, это не несчастный случай. Гавриш ушёл сам.

Курсанты оказались в тупике. Никто не понимал, что происходит. Дронадоводы осматривали сектора, но безуспешно. В экран Жанны уставилось по меньшей мере две дюжины глаз — но никто ничего необычного не разглядел.

Вдруг Лука вскочил, будто пружиной подбросило, и подошёл к Ахлейну. Помялся несколько секунд и негромко спросил:

— Ты можешь что-нибудь сделать?

Жанна опустила глаза, так сильно ей вдруг стало не по себе. Она представляла, каких усилий Луке стоило это сказать. Вот так, перед всеми. Да ещё после того, как он сам дал понять курсантам, что шутка с Ахлейном, который типа «слышит фей» затянулась и пора с этим закругляться. Нечего шарлатанов да ездоков по ушам лишний раз поощрять.

А теперь пошёл сам себе наперекор.

— Лука, я правда не знаю, чем помочь.

Ахлейн говорил серьёзно, как никогда. И взгляд у него был безумно сочувствующий. Курсанты, которые все ждали его ответа, молчали, пока Ахлейн смотрел на каждого. Словно извинялся. Жанну больше всего пробрало, когда его взгляд остановился на ней. Жанне показалось, он изменился, и смотри так, будто о чём-то просит. Если бы он хотя бы посмел намекнуть на что-то, она сразу бы его послала! Но он просто смотрел и словно чувствовал, когда нужно отвернуться, чтобы не взбесить.