— Что за тёмная ночь? — вопрос был животрепещущий.

— Над названием мы долго думали, — начал Егор. — И решили назвать его Тёмной ночью. Так как после эффекта этого вещества не остаётся больше ничего.

— Зная физику и химию, я могу с уверенностью сказать, что ничто не может так исчезнуть и также появиться, — Антон смотрел на них косо.

— В этом и заключается некая таинственность этой Тёмной ночи. Она поглощает полностью всё то, до чего может дотянуться.

— Ага. Прям всё полностью? А как вы тогда его сюда донесли? — Владимир уловил некую несостыковку.

— Она не реагирует только с водой. Но лишь с той водой, где она находилась изначально, — Егор сидел смирно. Не хотел провоцировать Антона.

— Расскажи, где вы её или его нашли, — Владимир сел в соседнее кресло. Очень оно было удобное. После вертолёта самое подходящее место.

— Эдик вам не рассказывал? — Егор посмотрел на Эдика и тот виновато опустил голову. — Значит, нет. Я, Турчик, — он посмотрел на задыхавшегося друга, который вот-вот потеряет сознание от недостатка кислорода в крови, — и Эдик собрались изучать подводные пещеры. Изучали Ординскую пещеру. Возле села Орда. Так на карте было написано. Хотя мы села не видели. Спустя трое суток метания по подводным пещерам мы нашли красное свечение. Оно было слабое. Турчик сразу же поплыл на него. И взял этот образец в бутылку вместе с водой. Мы не стали брать неизвестный образец в руки. Мало ли что он может излучать. Оказалось, намного хуже, чем мы могли предполагать. В лаборатории мы смогли взять отколотый кусочек этого образца. Каких-то два кубических миллиметра смогли сожрать спектральный аппарат и металлический стол весом двести килограмм. Мы не стали рисковать и всё доложили ФСБ. Они сразу меня и Турчика поставили изучать данный образец и сделать из неё некую бомбу. Эдика почему-то сразу отстранили от дела. Не знаю почему. Вот мы до сих пор мучаемся с этим образцом.

— Ты сказал, что вода, с которой она не реагирует, должна быть изначально той, откуда сам этот образец. Вы пытались воссоздать такую же воду? — Владимиру показалась это необычным.

— Воссоздать не пытались. Образца слишком мало, чтоб так экспериментировать. Хотя на поиски и выдвинули отряды, но результатов до сих пор нет.

— Что содержалось в воде?

— Кальций. Немного железа и споры грибов. Эти споры были мертвы, но не растворялись. Наши предположения были о том, что «Тёмная ночь» не давала раствориться спорам. Это был некий симбиоз. Споры мутировали под действием этого образца. Я не знаю, сколько именно прошло лет. Может, год, а может, и миллионы. Мы не смогли бы в любом случае воссоздать такие споры. Наши предположения таковы, что если поместить образец в другую среду, то он незамедлительно начнёт аннигилировать вместе со средой. Вот только аннигиляция происходит не сразу. Примерно через десять секунд. Через столько растворился пинцет, а за ним и всё остальное, — Егор продолжал печально смотреть на своего друга.