— Да в жизни у меня такой бесполезной штуки, как совесть, не было, — парировал Зигмунт. — Здесь до ворот триста шагов всего. Да триста обратно. Чего тянуть? От чего отдыхать?

— Сейчас, доедим и пойдём заводить. Не мельтеши перед глазами, сядь, почтенный, — прочавкала Шайя.

— Угостись, чем Владыки послали, — добавил я.

В итоге Зигмунт сам извелся, ни кусочка не съел и достал всех своим гундежом, так как Морт не доставал.

Как только все наелись, Шайя свистнула Шерочку с Машерочкой и сказала:

— Ну пойдём уже, тор-ропыга. Посмотришь своих спасителей.

Я увязался с ними за компанию. Тоже хотел глянуть на костерогов. Перед уходом попросил Шора подобрать Борзому доспехи. Тот коротко кивнул и увёл кавказца к ящикам.

Остальные разбрелись кто куда.

Проф взялся растопить баню. Неделя на выходе не способствовала поддержанию гигиены. Хотя вот альва, например, выглядела как будто только от стилиста вышла. Магия-хренагия, не иначе.

Мы прошли по вечернему посёлку. Курились трубы в домах и мастерских. Дневной шум постепенно сходил на нет вместе с дневным светом.

На башне храма Добромир заголосил прощальную молитву. Прямо как муэдзин какой. Солнышко здесь провожали с просьбой возвращаться, а встречали с благодарностью. Культ личности и огня прям. Не знаю, как в других регионах, а здесь Солнечного Владыку почитали более других.

Я вдыхал полной грудью запах нагретого камня, дыма, копчёностей и трав. И вдруг понял, что серая пленка, отделявшая меня от мира последнюю неделю, куда-то делась. Вот что Морт животворящий делает! И остальные тоже. Хорошо-то как! Даже прекрасно.

* * *

Всё же костероги поражают. Ребята поймали семейку. Папа, мама и пара «малышей» весом несколько тонн. Твари тыкались мордами в Шайю, довольно похрюкивая и чуть не снося бедную ликану с ног. Соскучились.

На остальных людей они косились настороженно, прядали волосатыми ушами, но никакой агрессии не проявляли. Милахи здоровенные. Жрут, наверное, тоннами. Хорошо бы, конечно, их сбыть с рук на ярмарке, а то боюсь, мы это стадо не прокормим. Ладно, чего загадывать. Скорее бы уже до торжища добраться, прав Зигмунт, пора уже избавляться от хлама всякого. Превращать его в звонкую монету.

Мы завели толстяков через ворота внутрь поселения, немного поругавшись с дружинниками по поводу оплаты. Крис принял начало над местной стражей, но его сегодня у ворот не было. Впрочем, денежные переговоры светящийся от счастья Зигмунт взял на себя. Никаких нумов он, конечно, никому не заплатил, а в конце дискуссии повернул всё так, что чуть ли не стражники ему ещё должны остались. Умеет же, а. И никаких обещаний «нос сломать» или «глаз на жопу натянуть». Торговец, фигли.