— Дайте угадаю, последняя услуга платная.

— Они все платные. Металл и бумага нам не за так достаются, здоровила. Мы надёжно храним деньги и ценности. Обеспечивать их движение — дополнительная услуга, которая стоит дополнительных средств. Плюс для ловцов есть комиссия. Серебряный нум с золотого.

Один процент. Как-то даже не по-цвергски.

— Меня устроит чековая книжка. И можно как-то побыстрее?

— Нигт побыстрее. Рассчёт не любит суета, — очнулся мастер Трахенхуб. — Подождёшь. Я давно предлагать правление банк повышать начальный взнос до тысяча. Чтобы каждый голытьба с сотней нум не мог тратить наше время. Для нищих есть ссудный контора.

Голытьба с сотней золотых! Ну охренеть теперь.

Хотя я представлял, сколько банк зарабатывает на обслуживании и хранении денег торговцев. Сколько наваривает на самостоятельной торговле. А Ханзе спокойно промышлял перепродажей, задирая ценники на уникальные товары. Не брезговали цверги и торговлей обычными товарами массового потребления при их внезапном дефиците. Уверен, цены на зерно при известии о нашествии диргов взлетят до небес, и наварится на этом в первую очередь Ханзе. Портал, о котором говорил Шор, тоже принадлежал банку. Куда в экономику или логистику ни сунься — везде эти коротышки. Говорят, их даже в крупных анклавах альвов терпят. На этом фоне сотня золотых и впрямь не выглядела «крупной суммой».

Процедура оформления счёта затянулась ещё на час. Цверг трижды пересчитал деньги. Затем занёс мои средства в здоровенный гроссбух. Потом в ещё один. И ещё. Расписки утилизировали, составив акт в трёх экземплярах, два подшили к новым книгам. Проверили, что эти деньги списаны со счетов торговцев.

НИГТ, ОТЕЦ! ГОЛЫТЬБА!

В конце, когда я уже готов был застрелиться из пращи, мне выдали чековую книжку, украшенную гербом банка на кожаной обложке. За которую заставили расписаться в трёх местах. Ну как выдали — продали за два золотых нума. Каждый выданный чек обналичивался банком с одним процентом комиссии. В общем, обдираловка в чистом виде. Звериный оскал цвергизма просто какой-то.

* * *

— Ну что? — спросил я Шора, который встретил меня на улице.

По невозмутимой морде ящера понять ничего было невозможно.

— Идём в кабак, что. Ты открыл счёт? Поздравляю. Быстро как-то.

— Быстро? Быстро? Да я там три часа сидел! Ты…

Шор фыркнул, совсем как Тучка, только соплями меня не обмазал. А! Юмор-сатира-Зощенко. И от ответа ушёл, засранец.

Кирпичные строения Ярмарки принадлежали банку. Одно здание было целиком отдано под ссудные конторы и сам банк. Ещё два — гостиницы для тех, кто прибывает в межсезонье. Не хочешь платить за гостиницу — живи в палатке. И готовь сам. И встречайся с партнёрами посреди чистого поля. Никто не против.