В четверг же на теории рун я вдруг ощутил жжение под рубашкой. А в следующее мгновение амулет вспыхнул, и тут же осыпался пеплом, заодно оставив подпалины на моей форме.

— Всё в порядке? — обеспокоенно спросил меня Братский. — Это что такое было?

Я сразу привлёк внимание всей аудитории. Не каждый день у кого-то форма внезапно загорается!

— Виктор, что у вас происходит? — заметил мою проблему и Жаров.

— Амулет загорелся, Михаил Александрович, — коротко пояснил я сразу всем. — Можно выйти?

— Разрешаю, — кивнул преподаватель. — Всё в порядке? Нужно вас проводить в медпункт?

— Нет, я цел, только форму задело, — успокоил я его. — Переоденусь и вернусь.

Я вышел из аудитории и направился к себе в комнату.

Если амулет распался настолько быстро, значит, всё действительно плохо… И эта мысль меня не отпускала…

По логике проклятья я давно должен быть мёртв, и сложно представить, какие ещё проблемы оно может мне внезапно подкинуть. Твёрдой уверенности в том, что я смогу преодолеть нечто подобное, у меня не было…

В итоге весь остаток учебного дня прошёл как в тумане. К Жарову я успел вернуться только под конец занятия, но претензий ко мне не возникло. Старик искренне волновался за меня, но помочь ничем не мог, да и я не хотел грузить его своими проблемами.

Физкультура и медитация позволили мне немного собраться с мыслями. Откладывать вопрос с проклятием было больше нельзя, и так удачно совпало, что сегодня у меня было занятие по светлой магии сразу после занятий.

На него я пришёл пораньше и не обнаружил в кабинете Светлякову. Сверился с её расписанием на столе, понял, что она сейчас занята, и вернётся только к началу нашего занятия.

Со всем этим я чуть не забыл про просьбу Белозубова, это же идеальный шанс сделать подмену. Образец ложной записки Валерий написал уже давно, и я держал его при себе, на всякий случай.

Выглянув в коридор и убедившись, что поблизости никого нет, я приступил к делу. Вариантов, где Светлякова могла хранить записку, было немного. Начал я с самого очевидного — с ящика её стола. Благо камер в кабинете не было, в классах специально их не ставили, поскольку это было бессмысленно — они не выдерживали сильного магического фона, на улице же с этим было попроще.

Пришлось немного покопаться в документах, при этом запоминая их расположение, чтобы потом вернуть всё как было, но результат того стоил — нужную улику я нашёл почти сразу.

Поменяв записки, я вернул всё как было, до мельчайших деталей. Благо моя память распространялась не только на запоминание рун. В повседневной жизни от неё тоже бывали плюсы.