На этот раз нам повезло, и сокол был на месте. Завидев нас, он радостно щёлкнул клювом, пропел что-то на птичьем и присел на вытянутую руку Всполоха.
— Не бойтесь, Виктор, сделайте также, — улыбнулся препод, кивая на свою руку.
Я повторил движение, и сокол присел уже ко мне, с интересом заглядывая в глаза и щёлкая клювом. Аккуратно, чтобы не спугнуть, я погладил птицу по тёплым перьям, а она в ответ потёрлась о мою щеку. Несмотря на то что перья её пылали искрами огня, жара от них я не ощущал.
Надолго задерживаться мы не стали, и через пять минут собирались идти обратно. Однако только мы со Всполохом отошли от открытого вольера, птица снова села мне на плечо и отказалась слезать.
— Похоже, вы ей понравились, — усмехнулся в усы преподаватель.
— Мне питомца не надо, — покачал я головой.
— Нет, такие звери никогда не становятся питомцами, — задумчиво протянул Всполох. — Они чуют другое. В древние времена этих монстров использовали для всевозможных проверок.
— И что же они проверяют?
— Конкретно огненный сокол чувствует проклятья.
Глава 11
Услышанное меня насторожило. На самом деле наличие сильного проклятья многое могло объяснить, особенно если оно передаётся по наследству…
В прошлой жизни мне доводилось сталкиваться с проклятьями и очень сильными. Одно такое уничтожило весь почти род моего старого друга. До сих пор жалею, что узнал об этом слишком поздно и не успел помочь. Тогда он находился на другом континенте, а там с артефактами связи были большие проблемы, и мне сообщили, только когда он погиб.
У Альберта, как звали моего друга, с которым мы вместе учились в академии ещё в молодости, остался годовалый сын. Его привезли на Родину и определили в приют, а я решил навестить его сразу, только об этом узнал.
Тогда от мальчишки веяло ледяным холодом. Воспитатели к нему практически не подходили, а дети боялись за глаза. И всё из-за влияния проклятья. Тогда я не побоялся и забрал ребёнка. Собрал консилиум магов, и мы смогли снять с него проклятье, после чего я растил мальчика, как родного сына.
Хорошо, что когда мой университет разрушили, он находился в другом городе и не видел моей смерти. Но даже не знаю, хочу ли я, чтобы он мстил.
Из задумчивости меня вывел строгий взгляд преподавателя. Но смотрел он не на меня, а на птицу, не желающую покидать моё плечо.
— Хотите сказать, что огненный сокол тянется к проклятым? — пристально посмотрев на магическую птицу, спросил я у Всполоха.
— Если у вас в карманах нет еды, то да, — улыбнулся преподаватель и серьёзно продолжил: — Но что-то мне подсказывает, что дело не в еде. Эту птицу я знаю давно и не припомню от неё такой красноречивой реакции.