Расплатившись с таксистом, я выбрался на тротуар у здания прокуратуры спрятанного за забором из бетонных плит. Подойдя к калитке я потянул ручку на себя, но дверь не открылась. Тогда я заглянул в небольшое окошко расположенное на уровне глаз в калитке и замер. Во дворе учреждения, между клумбой и служебной парковкой, клубился нарыв скверны размером с добрый арбуз.

Обнаружен нарыв скверны.

Концентрация: 71 единица.

Я невольно присвистнул и попятился назад. Даже в подвале родительского дома было сорок пять, а тут государственная контора, флаг на фасаде, и такая дрянь под окнами. Хотя чему я удивляюсь? Сюда годами стекаются жалобы со всей области, удивительно, что нарыв здесь всего один.

От этих мыслей по спине пробежал холодок и появилось липкое ощущение, что за мной наблюдают. Рука потянулась к рюкзаку, расстегнула молнию и нащупала деревянную ручку тяпки. Покусанное предплечье тут же прострелило болью. Свежие швы деликатно напомнили, что махать сельхоз инвентарём мне противопоказано.

Я огляделся по сторонам. Улица пустая, фонари уже не горят, небо только начинает светлеть. Если какая-нибудь зубастая пакость решит мною поужинать, звать на помощь будет бессмысленно. Раньше я любил ночную тишину, теперь же относился к ней с настороженностью.

Спустя десять минут из-за угла вынырнул старенький Ланос и, чихнув, остановился у ворот. Из машины выбрался мужичок лет пятидесяти с пышными усами и папкой под мышкой. Егор Константинович подошел ко мне и пожал руку так, будто стремился раздробить мне кости.

— Ну как дела-то в целом? — поинтересовался он, выуживая из кармана связку ключей. — Надеюсь ты в творческие люди не подался? — усмехнулся Константиныч взглядом указав на мою майку алкоголичку.

— Я бы с радостью, да некогда. Взял ещё одну работёнку, так что совсем скоро, количество недоброжелателей увеличится.

— Куда уж больше? — хохотнул Константиныч. — Тебя и так половина города ненавидит.

— Да ладно вам. Прямо-таки половина?

— Ну, может, и не половина, — прикинул он, отпирая дверь. — Но ты точно самый непопулярный человек, которого я знаю лично.

— Буду считать это комплиментом. — ухмыльнулся я. — Кстати, вам Тимур звонил?

— Звонил, — кивнул Егор Константинович, пропуская меня во двор. — У нас на этот салон и без него жалоб хватает. Только ухватиться не за что. Там дюж грамотно всё обставляют. Если повезёт, то месяцев через шесть закроем эту шарагу нахрен. Не факт, что обманутым клиентам вернут всё до копейки, но хоть новых не обманут.

— Это уже что-то.

Константиныч открыл дверь прокуратуры и провёл меня по узким коридорам к своему кабинету. А там роскошь да и только! Арабские шейхи плакали бы увидев такое убранство!