— Решил, что можешь питаться из моей кормушки? Посмотрим, сможешь ли ты есть без зубов. — процедил сквозь зубы Артем, прибавляя скорость.
* * *
Выйдя из подъезда, я с удовольствием подставил физиономию солнцу. Жара давила нещадно, но после получения десяти очков кармы, настроение было восхитительным! Ещё бы добрые дела оплачивались наличкой, я бы давно расплатился по кредиту и лежал на пляже, попивая коктейли.
Подойдя к велосипеду, прислоненному к стене, я собирался отправиться за новым заказом, но в эту секунду передо мной с визгом затормозил тонированный в круг мерседес. Стекло поползло вниз, и из окна высунулась весьма неприятная рожа из моего прошлого.
Глава 4
— Каравай⁈ — загоготал водитель, демонстрируя все тридцать два зуба, хотя можно ли назвать это зубами? Разорил папашу и воткнул себе полный рот виниров. — ***, кому расскажу — никто не поверит! Ха-ха! Каравай в курьеры подался! Вот умора!
Рыжая морда Стасика Гурьева высунулась в окно и расплылась в издевательской улыбке. Это мой одноклассник. Папенькин сынок, человек с самыми несмешными шутками на планете и по совместительству рождённый с золотой ложкой в заднице. За прошедшие годы он не изменился ни капли, разве что поправился килограммов на двадцать и обзавелся часами, которые стоили как половина моего долга по кредиту.
— Каравай, ну как так-то? — Гурьев лениво вылез из машины и развёл руками. — Ты ж лучше меня учился! Почти золотую медаль получил, а сам курьером работаешь?
Я неторопливо сел на велосипед и повернулся к однокласснику.
— Лучше курьером подрабатывать, чем в тридцать лет на плечах у отца сидеть.
Гурьев подавился смехом и возмущенно ткнул пальцем в мою сторону.
— Но-но! У меня, между прочим, бизнес! Свой собственный!
— Ага. Слышал. Бизнес, который ты открыл за деньги отца.
Стасик, выпучив глаза, замолк на секунду, а после снова расцвёл, найдя способ уколоть того, кто посмел огрызнуться в ответ:
— Ну да, не всем так повезло, как тебе с отцом. Твой-то кредитов набрал и свалил куда подальше, хе-хе.
Я перехватил руль поудобнее и широко улыбнулся.
— Видишь ли, Стасик, какая забавная штука получается. Мой отец — тварь, каких поискать, а от него родился я, хороший человек. Твой же отец, напротив, меценат и порядочный человек, а у него родилась такая пакость, как ты.
На пару секунд повисла тишина. Гурьев побагровел от злости, даже желваки заходили. Но он был совершенно не страшным. За все годы нашего знакомства Стасик бросался в драку, только если с ним были его дружки-дегенераты. Увы, сейчас их рядом не было. Однако он смог меня удивить, видать и правда вырос за прошедшие годы. Вместо новых оскорблений Стас ухмыльнулся и сложил руки на груди: