Спустя минуту из-за поворота вынырнули фары, и к воротам подкатила потрепанная «Тойота Марк 2». Едва я открыл заднюю дверь, как утонул в клубах сладковатого дыма. Водитель парил вейп, а из колонок орала рэпчина, да такая, что стёкла подрагивали в такт басам.

— Уважаемый! Выключи музыку, ради бога! — проорал я, устраиваясь на сиденье.

Водитель смерил меня кислым взглядом, но спорить не стал. Открыл окна, чтобы проветрить салон, и вырубил песню, в которой пелось про самок собаки и то, как нужно тратить деньги. Я откинулся на спинку и закрыл глаза, планируя свою следующую вылазку в подвал.

Может, ружьё прикупить? А что, дельная мысль. Правда, придётся возиться с лицензией на оружие, собрать вагон справок, пройти медобслуживание, получить охотничий билет… Месяца два провожусь, не меньше.

К тому же твари невидимы для обычных людей. И если я буду носиться по городу с ружьём, стреляя в пустоту, то с вероятностью в сто процентов сперва попаду в полицию, а потом и в дурку. Придётся искать другой выход, и срочно!

Домой я добрался далеко ближе к полуночи, заставив таксиста высадить меня у самого подъезда. Лифт с кряхтением поднял на родимый восьмой этаж. Остановившись у двери я застыл с ключами в руке и прислушался к себе. Ноги гудели, спина ныла после работы курьером, при этом на душе было легко и радостно, хоть песни пой.

Отперев дверь, я вошел в квартиру, но не успел даже щёлкнуть выключателем, как услышал возмущённый вопрос:

— Ты меня вообще кормить собираешься? У нас с тобой так то договор заключё…

Включив свет, я увидел кислую морду Скуфовичка. Борр сложил руки на пузе, шляпа воинственно сдвинута набок, и взгляд такой требовательный, будто он моя жена. Вот только на такой уродине клофелинщице я бы никогда не женился. В два шага подлетев к коротышке, я сгрёб его за грудки и поднял над полом.

— Знаешь, как пели в «короле и шуте»? — спросил я, прожигая Боровичка взглядом, и, не дождавшись ответа, продолжил, напевая: — Отдай монету, а не то я рассержусь…

Если бы он знал текст песни, то сказал бы: «Мне наплевать, твоей я злости не боюсь», увы, это не мюзикл, и песнями проблему не решить. Я встряхнув духа так, что шляпа сползла ему на глаза. Борр заболтал ножками в воздухе, поправил головной убор и часто заморгал.

— Так это… Ты ж сам мне её обещал отдать за информацию! — затараторил он. — Я всё рассказал, вот и забрал честно заработанное!

— Рассказал? Ты траванул меня грибовухой, а потом украл монету, ещё и договор какой-то заключил, пока я в невменяемом состоянии валялся!

— Ээээ… — Боровичок отвел глаза и почесал верхний из трёх подбородков. — Ну, тут да… Трезвым ты явно не был… — Он спохватился поняв что сболтнул лишнего и замахал руками. — Вообще то! Я угостил тебя, чтобы ты снял стресс! У тебя ж денёк был тот ещё! Чтоб кукуха не поехала, вот я и подлил немножко… — Он замялся и снова отвёл взгляд. — Кто ж знал, что ты настолько плохо переносишь алкоголь.