— А что тут происходит? — спросил я, повернувшись к Борру.

Боровичок открыл было рот, но девушка, улыбаясь, подошла ко мне и протянула руку.

— Меня зовут Линда.

Я пожал протянутую ладонь и едва не отдернул руку от неожиданности. Кожа у нее была будто соткана из тончайших нежных перьев. Неожиданно.

— Так! Отстань от Саныча, — забурчал Борр. — Его, вишь, как жизнь потрепала.

Линда скорчила скорбное выражение лица и медленно провела ладонью по моей груди. От прикосновения по телу разлилось тепло, и саднящая боль в царапинах на животе начала отступать, даже укушенный палец прошел.

— Ничего страшного. Он скоро поправится, — ласково произнесла Линда и прикусила нижнюю губу, продолжая держать ладонь на моей груди.

Вблизи стало видно, что глаза у неё не карие, а чёрные. Зрачок сливался с радужкой в сплошную блестящую темноту, и рассматривать эту темноту дольше пары секунд почему-то было волнительно.

— Кхм-кхм! — демонстративно прокашлялся Борр. — Линда, кажется, тебе пора.

— Жаль, конечно, но ты прав. Не стоит задерживаться до полуночи, ведь ночь темна и полна соблазнов, — хихикнула Линда, проведя пальцем по моим губам. — Не скучай, я ещё вернусь.

— Буду ждать, — выдавил из себя я.

Девушка подмигнула мне, подошла к окну и за жалкий миг превратилась в ворону. Птица каркнула на прощание и вылетела в открытую форточку, растворившись в ночи. Я так и застыл посреди кухни, смотря в окно.

— Помнится, была такая певица, Линда, — задумчиво произнёс я. — И песня у нее была: «Я ворона, я ворона».

— Ага. Поди, с нашей Линды её и писали, — усмехнулся Борр. — Только наша ещё и тащит к себе всё, что блестит. А ты сегодня вон как сияешь. На всю округу. Вот она на тебя глаз и положила. Халявная энергия для духов как магнит.

Боровичок сполз со стула и подошел ко мне с рюмкой.

— Я отхлебну? — Он выжидающе качнул посудиной.

Глядя в тёмный проем форточки, я рассеянно кивнул. Тусклое свечение потекло от меня тонкой струйкой и наполнило рюмку до краёв мерцающим золотом.

— Быть добру! — провозгласил Борр и лихо опрокинул рюмку. — Ух! Хорошо пошла!

— Я, пожалуй, тоже пойду. Спать.

— Давай. А завтра опять на склад поедем?

— Не поедем. Завтра у нас будет совсем другая подработка, — ответил я и побрёл в спальню.

День выдался насыщенным даже по меркам моей новой жизни, так что уснул я раньше, чем успел натянуть на себя одеяло. Ночью мне снилась Линда. Она кружилась вокруг меня, то превращалась в ворону, то оказывалась за спиной и тёрлась о меня всем телом, напевая песню Арии:

Закрой глаза, коснись меня,

Ты пахнешь соблазном и мёдом…