— Ну что я могу сказать, Трой, если по-честному, а иначе мы с тобой и не общались! Ситуация очень сложная, наш король известен многими добродетелями, но милосердие никогда не было в их числе! Тем более, что когда такие серьезные деньги конфискованы, как в вашем случае, простить означает не только выпустить из тюрьмы, а и вернуть деньги из казны!

Говоря по простому, Фонуар только что мне сказал, не оскорбляя присутствующую даму, и не подставляя себя, красивым эзоповым языком, что король алчная сволочь, скорая на расправу. И ему легче грохнуть невиновных, чем вернуть деньги, забранные при аресте в казну. Этого я и опасался.

— А можно ли переговорить с кем-то о смягчении участи обвиняемых? Может, есть уважаемые люди, которые готовы рассмотреть значимые аргументы о невиновности родителей Адельхейд, и смогут повлиять на решение короля?

Фонуар задумался. Он понял, что я спрашиваю о том, кому можно сунуть взятку, чтобы освободить Рхиэннон и Вилхалмера.

— Все зависит от того, насколько сильные аргументы о невиновности могут быть предъявлены, — наконец ответил он, — но они, однозначно, должны быть не меньше, чем сумма, конфискованная в пользу короля. А лучше на несколько тысяч больше.

Не меньше 35000 золотых, учитывая стоимость не только золота, но и драгоценностей Рхиэннон плюс бонус! Блин! Я заглянул в свои характеристики. 31716 золотых! Мало, но есть еще много чего на продажу из артефактов, а рядом полно оружейных лавок.

— Я готов пойти этим путем. Не подскажите ли мне, уважаемый, к кому действительно стоит обратиться?

Фонуар удивленно, но одобрительно кивнул моей готовности пожертвовать такую грандиозную сумму за свободу близких моей едва появившейся девушки. Скорее всего, он считает меня романтиком… особенно учитывая повод, по которому я уже у него раньше появлялся… но он прав, я чертов романтик! Готов выложить огромную сумму из-за любви моей любимой неписи к двум другим. Разбудите меня кто-нибудь? Нет, не стоит, деньги ведь тоже виртуальные, я уже знаю много способов раздобыть еще, да и сам я — виртуальная личность, влюбленная по уши в другую виртуальную личность. И, кстати, и в реальной жизни я уже лет в двадцать пять понял, что деньги вещь виртуальная. За любой, самой сильной валютой мира стоит ничего больше, чем виртуальная вера большинства, что за нее можно отдавать реальные ценности. Поэтому ради денег жертвовать настоящим — своими чувствами, своим ощущением мира — точно не стоит.

— Министр обороны, несомненно, может решить этот вопрос. Только, чтобы попасть к нему, вначале нужно тем же путем пообщаться с его советником.