— Понимаешь, — срывающимся голосом начала она, — он у меня — последний человек, который у меня есть. Он мне как друг, почти как брат! — вдруг она громко шмыгнула носом и я пожалел, что не могу предложить ей воспользоваться носовым платком. Его у меня просто-напросто не было.

— Я понимаю, — тихо произнес я. А что тут еще скажешь?

— Я доверяю ему полностью. Доверяла… — она шмыгнула еще раз, а потом яростно посмотрела на меня. — И вдруг появляешься ты. Все идет наперекосяк. Я так и думала, что еще лет десять буду делать то же самое, а потом — на покой. Да я бы даже и не подумать не могла бы о том, что Вадим что-то откровенно гадкое делает! Людей будет убивать. Или из-за него убивать будут!

Немного потерявшись в ее мыслях, я постарался отключить логику. Вероятно, что я просто не успеваю за ходом мыслей девушки. И надо просто дождаться момента, когда она выскажет мысль целиком, до конца. Может быть, даже что-то спросит.

— Ты понимаешь меня? — вопрос застал меня врасплох.

— Я правда тебя понимаю, — ответил я, уже ничего не понимая. К чему это все? — Но нам тоже надо бы поспешить. Время…

— Черт возьми, не смей меня торопить! — вскричала Настя. — Ничего ты не понимаешь! На кой я тебе тут душу изливаю? Чтобы побыстрее дело закончить?

— Э-э, нет, я…

— Заткнись, господи, — она еще раз вытерла глаза и махнула на меня рукой. — Ничего ты не понимаешь. Как и все. Почему для всех вас важны исключительно дела и свершения, а о людях вы никогда не думаете?

И тут я окончательно запутался. Отчасти я осознавал, что в чем-то она права — ей не повезло влезть в опасную ситуацию. Но ведь когда-то и я случайно оказался на ее месте. Да что там — «когда-то» было на прошлой неделе. А я уже и забыл про то, что было до того момента, когда я открыл дверь своей квартиры.

Я потер виски. Зачем все так усложнять? Почему нельзя просто выбрать сторону? Или сказать: я не могу сделать выбор, давайте без меня. Настя идет со мной и помогает мне. Но если она решит выбрать Вадима, выбрать свое прошлое? Я поморщился, представив, как одно из ее лезвий рассекает мне глотку от уха до уха. Вряд ли она способна на такое осознанно.

— Иногда мне вообще кажется, что я думаю слишком много, — процедил я сквозь зубы, но потом смягчился. — Прости, это все — чересчур много для тебя.

— Тебе извиниться, как орешки пощелкать? — Настя шумно выдохнула. — Ну ты и засранец! Когда я тебя вытащила с профессорской дачи, я думала, что ты действительно помогаешь другу. А ты оказался шпионом! Вкалываешь на кого-то там ради чего⁈ Ради идеи?