— Нет-нет-нет-нет-нет… Так не должно быть. Инга, ты моя подруга! А значит и её. Мы друзья!
Бедная девочка. Её взгляд в страхе прыгал между нашими фигурами, словно мы её разругавшиеся в край родители, которых она пыталась помирить.
— Мы же друзья? — спросила она у женщины в робе.
— Я не вожу дружбу с кровокожами, Роже, — ответила фигура, вынуждая меня снять с пояса булаву.
Как же всё сложно в этом мире. Ну почему нельзя вот так просто взять и договориться. Сесть за стол переговоров и решить всё мирно? Право сильного? Ну раз так, я попробую забрать это право.
— Нет, Инга! — заревела Роже. — Не надо! Они друзья!
— Пусть тогда отпустят моих людей, — прошипел я сквозь зубы. — А потом поговорим за дружбу с людьми, у которых я даже лиц не вижу.
— Хорошо, Кровокож, — бросила женская фигура в робе. — Перед смертью ты увидишь моё лицо. Тебе выпала уникальная честь, а мне будет приятно вспоминать тот миг, когда кровокож глядел мне в лицо и медленно подыхал!
Женская ладонь схватилась за край капюшона и откинула его назад, подставляя лицо солнцу. Немытые черные волосы разлились по плечам. Кожа на лице ничуть не уступала её изувеченным ладоням: загорелая, с десятком шрамов, на фоне которых меркла её красота, даже не смотря на острый нос и впалые щёки. Но неулыбчивое лицо зацепило меня совсем другой особенностью. Глазами. За узким разрезом век прятались огромные черные глаза, такие же, как и у Хагана.
— Сугар, — вымолви я, находя знакомые черты в её лице. — Ты — Сугар?
Девушка явно была обескуражена, услышав из моих уст имя.
— Где ты услышал моё имя? — вдруг взревела она. — Кто тебе его сказал⁈
— Твой отец.
Она опустила голову и бросила взгляд на паренька. Тот всё понял без лишних слов. Закрыл глаза и громко замычал, вскинув перед собой руки. Детские ладони почти прижались друг друга, оставив между собой небольшую полоску пустоты, в которой заплясали его пальцы. Казалось, что он играет с чем-то невидимым моему глазу. Словно щупает игрушки, а затем отбрасывает их, чтобы прикоснуться пальцами к новой. Когда его лицо от напряжения стало походить на жертву удушения, он вдруг выдохнул, медленно похрипывая. А когда хрип перерос в нечто жуткое, ноги паренька подкосились, но стоящая передо мной женщина успела схватить его за робу, не дав рухнуть наземь.
— Твоя армия свободна! — рявкнула она. — А теперь скажи мне, где мой отце?
Глава 27
Сугар оказалась такой же, как и Роже; женщина с узким разрезом глаз умела лечить.
Редкие слёзы текли по исписанными шрамами щекам, срывались с подбородка и разбивались о бледные рубцы на загорелых ладонях, кружащих в диком танце над грудь лежащего на земле мальчугана.