— Загвоздка, говорю, — повторил Шатун в лицо тому, что надсмехался над ним из леса. После этого он обернулся к состроившему угрожающее лицо Лашану и спросил: — Слышь, Лашан, а может, кончим их здесь? Наверняка у них тоже денежки имеются. Зачем нам лишняя морока?

Бандит тут же кинулся оправдываться:

— Да мы только шутковали, чего вы? Все же свои люди, а монет у нас все равно нет, зачем они нам в лесу? Вы к Лютику идите, он лихих собирает и платит всем хорошо. Мы за это лето по два десятка золотых загребли.

— Куда идти? — подошел поближе к говорившему Лашан.

— Я же сказал, к Лютику. Сходите сейчас с дороги и к побережью милю пройдете. Там наша берлога. Лютик вас встретит, напоит-накормит, да и дело предложит. Прибыльное дело, я вам обещаю.

— И сколько у Лютика людей? — насмешливо откликнулся Шатун. — А то, может, мы сами ему чего предложим?

— Вы того… — забеспокоился разбойник, — вы с Лютиком поосторожнее. Он вас всех уделает, если что. Да и мечей он набрал немало. Сейчас в поселке сотни три наберется, а к осени и другие подойдут. Многие сейчас на севере гуляют. Вы сами-то откуда?

— На западе мы промышляли, — ответил Ким, — иногда в Умут заглядывали, а так все больше ближе к границе. Но там поживы никакой. С крестьянской телеги много не снимешь. Как прослышали, что здесь хорошие деньги можно сделать, так и двинулись.

— Как сюда добирались?

— В Неводе были, там нам и шепнули, что к чему. Потом по реке до Клевера, ну и сюда, — невозмутимо соврал Ким.

— По дороге встречали кого? — вопросы явно задавались с целью уличить незнакомцев во лжи.

— Патруль туда и обратно проскочил. Конный, обратно уже меньше. Но мы их вовремя заметили, в лес отошли. — Пока Молния отвечал достаточно складно.

— Насколько меньше?

— Не считали мы, — пожал плечами Ким, — в лесу прятались, я же говорю. Может, дюжину на тракте оставили, может, и больше.

— А наши вас встретили?

— Так я же вам говорю, — начал изображать раздражение Ким, — патруль по дороге проходил. Наверное, ваши там рядом с трактом и валялись. Два десятка, стражники их в рядок положили да прикопали слегка.

— Всех?

— Всех не всех, это вам лучше знать. Лежало десятка два. И хватит с вопросами, а то ведь у Шатуна норов тяжелый, может тебе башку проломить. Не любит он любопытных.

— Ладно, ладно, — миролюбиво поднял руки разбойник. — Меня Шустрым кличут. Вижу, вы ребята свои, просто одежка на вас больно складная для тех, кто на дорогах промышляет.

— Это как промышлять, — многозначительно заметил Шатун. — Ладно, хватит болтать, пойдем мы.

— Мы с вами, — тут же сказал Шустрый. — Раз патруль обратно развернулся да дорога пустая, то больше нам тут делать нечего. Вряд ли кто по осени здесь пойдет. А в лагере хоть выпивка есть.