— Чего-то я не пойму, — изображая глубокие размышления, протянул Шатун, — а твой-то какой интерес?

— А тебе и не надо понимать, — лениво ответил Лютик. — Твое дело — глоток побольше порезать и пошуметь посильнее.

Атаман наклонился вперед и, красуясь перед самим собой, произнес:

— Хватит всяким баронам кровь у простого люда пить. По весне подгребайте ко мне поближе, сами дворянами станете, если поведете себя по-умному. Мне хорошие бойцы понадобятся. Понятно? — Лютик обвел «разбойников» грозным взглядом.

— Понятно, — кивнул Шатун. — Только того, давай-ка десять золотых сейчас, и по весне десять. А то как-то опасно в тех местах лихими делами заниматься, да еще и с баронами связываться. У них, знаешь, тоже мечи есть.

— Можно и по десять, — милостиво кивнул атаман. Он явно чувствовал себя уже чуть ли не эрлом и пытался изображать из себя дворянина. — Завтра все обсудим, да и пойдете, а то время к осени идет. А пока будьте моими гостями, ешьте, пейте, я угощаю.

Отряд изображал загул, постоянно требуя нового пива, разговаривая на повышенных тонах и гогоча по каждому ерундовому поводу. То один, то другой из них время от времени улучал момент, чтобы сделать круг по помещению, якобы познакомиться с новыми друзьями. Они по кусочкам собирали нужные им сведения, а заодно расплескивали большую часть только что налитого пива.

— Скользкого здесь нет, — тихо шепнул Ким. — Как я понял, он недавно ушел, куда-то дальше на восток. Судя по всему, имени нанимателя здесь никто не знает, даже Лютик. Только бычится и пыль пускает, но все деньги и приказы через Скользкого шли. Атаман так, людей набирает да шумит. Тут половина его в грош не ставит.

— Давно ушел? — тихо спросил в ответ Лашан.

— Давно, похоже, — кивнул Ким, — неделю, может, и того больше. Боюсь, опять его упустили.

— Эй, Шатун! — окликнул Грега его старый знакомый. — Пойдем потолкуем, дело есть.

— Какое дело? — недоуменно спросил Грег. — Ты присаживайся, Кривой. Выпьем, поговорим, обо всех делах расскажешь.

— Да лучше наедине, — заупрямился разбойник. — Пойдем, не пожалеешь.

— Пошли, раз так. Пива только возьму.

Они вышли под покрытое крохотными искорками звезд небо. Строения стояли в поселке очень кучно, почти впритык друг к другу. Никаких дворов, обычных для крестьянских деревень огородов на задах. Ничего, только голые, наспех поднятые одноэтажные избы.

Кривой завел бывшего грабителя в узкий тупик между срубами и обернулся.

— Слушай, Шатун, я тут вот чего подумал, — начал разбойник, — слухи разные ходили по городу, когда ты пропал…

Шатун промолчал, не реагируя на паузу. Кривой, по всей видимости, ожидал, что его бывший приятель тут же бросится в объяснения, но, так их и не дождавшись, продолжил: