Профессор Преображенский Лев Давидович, заведующий кафедрой прикладной некромантии и тёмной ритуалистики. Очень въедливый и требовательный преподаватель.

— Не готов он, — прохрипел труп, который уже пару минут не сводил с меня мутных буркал.

— Что же, в таком случае… Что? Опять? Медведев, но сколько уже можно⁈ Почему именно этот билет?

Профессор подскочил со своего места и попятился в сторону выхода из аудитории. По пути он судорожно нажимал тревожную кнопку, которую выдрал из стола вместе с проводами.

Это он зря, конечно.

Прекрасно же знает, что поднятые мной трупы получаются очень быстрыми и пакостными.

Вот и сейчас мой живчик быстро вскочил, скинув с себя простынь, исписанную магическими знаками, и на секунду завис. Я всё делал исключительно по заданию в билете. Никакого Зарождения Жизни. Использовал руну из некромантских техник для поднятия простейшей нежити.

Правда, у меня всё равно вышел говорящий товарищ. И, судя по тому, что он замер, ещё думающий и способный оценивать обстановку.

Из всех присутствующих профессор Преображенский показался ему самой большой угрозой. Вот его он и выбрал своей целью, преодолев метров десять одним прыжком.

— Умри! — выкрикнул профессор, бросив в мертвеца тревожную кнопку, а вместе с ней и какое‑то заклинание.

Оно серой вспышкой ударилось об грудь мертвеца, заставило его зашипеть и сделать несколько шагов назад.

— Больно же, — как‑то жалобно произнёс труп, а затем ударил в ответ.

Профессор зажмурился, уже готовясь принять на себя удар, который вполне может стать смертельным. Вот только этого не произошло. Удар мертвеца пришёлся на бирюзовое сияние, сформированное в виде черепашьего панциря.

Мира, Ленка, Гришка и Шурик ждали меня за дверью. Они смогли вовремя сориентироваться и прикрыть Льва Давидовича. А вот наблюдатели от совета магов очень сильно тормозили. Наверняка снова ждали, когда преподаватель сам сможет разобраться с тем, что мы сотворили.

Но не в этот раз.

Живчик у меня вышел даже лучше, чем все предыдущие.

По ощущениям.

По крайней мере, гораздо кровожаднее. На меня, как на своего благодетеля, он, ясное дело, не собирался нападать.

Пробиться через щит Миры так же не мог, как и выбраться из аудитории.

Как только я закончил с поднятием, на аудиторию повисла защита, которую живой труп никогда не сможет преодолеть. Даже такой совершенный, что получился у меня.

Поэтому совершенно естественно, что своей жертвой он выбрал наблюдателей. Просто они единственные остались без защиты. Правда, поняли они это довольно поздно, когда бывший мертвец прыгнул в их сторону.