— Мы уже разбираемся. Судя по всему, выброс произошёл в одной из новых лабораторий.
— Которые строят для великолепной четвёрки?
— Они самые, только уже не четвёрки, а шестёрки, — скривился ректор.
— Багратион, а кто ещё?
Романов активно не интересовался всадниками уже довольно долго. Слишком много работы на него навалилось, а у них всё было гладко и спокойно. Позволил себе малость отпустить нить, и вот теперь выясняется, что их уже шестеро.
— Алёна Симонова‑Орлова. Внучка Ольги Орловой.
— И внучка Андрея Благославенного. Не ожидал, что она свяжется с ними. Аналитики говорили, что это маловероятно. Не тот характер, и друзей у неё никогда не было, кроме родственников.
— Ну а сейчас, видимо, пришло время их заводить. Уже около года проводит всё свободное время вместе с всадниками и Багратионом. Последний, кстати, вроде начал встречаться со Скворцовой.
— Так, Валерий Владимирович, хватит, потом всё мне расскажешь. Хотя я уверен, что всё это есть в отчётах, в которые я уже давно не заглядывал. Пойдём уже разбираться, чего они здесь устроили. А то мне ещё перед императором ответ держать. Он собирался с нами сюда прыгнуть, но императрица не отпустила. Оставила разбираться с послами.
— Тогда в лабораторию. Даже думать не хочу, что такого они могли сотворить. Надеюсь, что всё осталось в целостности. Меня после полигона едва удар не хватил.
Глава 14
— Вы точно уверены, что стоит здесь задерживаться? — спросила Алёна. — Энергии для поддержания портала открытым хватит часа на три. После чего он схлопнется, и мы останемся в этом ужасном месте.
— Разве оно ужасное? — радостно раскинув руки, начал крутиться Ленка. — Ты только посмотри, сколько здесь магии и какое всё интересное.
— Настолько, что постоянно пытается нас сожрать. Ребята, вы как хотите, а я возвращаюсь.
Не, ну так дело не пойдёт. Слишком Алёна осторожная и трусливая. Хотя, наверное, именно так должен вести себя нормальный, адекватный человек, столкнувшись с опасностью. Но нас такими точно не назовёшь.
Подумаешь, после выхода из портала сразу попытались сожрать бешеные канарейки. Птицы больше страуса, с зубастой пастью, как у льва, и бронированными когтями не только на лапах, но и на крыльях. Бронированные, потому что только они остались после того, как Саиди накрыла птичек огненным штормом и превратила их в пепел.
Освобождение демоницы стало второй проблемой, которая оказалась гораздо серьёзнее первой. Пришлось впопыхах снова накладывать на неё ограничения. И ведь демоница сопротивлялась, почувствовав свободу.
А когда мы с ней разобрались, заявились новые желающие перекусить такими вкусными магами-людишками. Какие‑то падальщики, похожие на безухих и безносых слонов. Видимо, почувствовали смерть канареек и решили поживиться за их счёт. Поэтому и падальщики.