Император на ходу создавал какое‑то заклинание, что Романов видел впервые. Он вообще всегда считал, что Годуновы способны только уничтожать магию, но не творить её. Да и не нужно им это было никогда, если под рукой всегда найдётся нужный маг.

Постепенно заклинание обретало очертания и начинало работать, материализуя в руках императора кипу потёртых тетрадей в кожаных переплётах.

— Напомни, от какого события ведётся наше летоисчисление?

— От момента, когда одновременно умерли все всадники и появились новые.

Об этом знал весьма ограниченный круг лиц, но император и глава тайной канцелярии входили в их число.

— Этот момент и стал переломным в противостоянии демонов и всадников. Потребовалось две тысячи лет и две сотни перерождений силы европейских всадников, чтобы древняя магия дала трещину и истинная история нашего мира начала пробиваться наружу. Второй всадник Европы действительно не способен видеть будущее, только прогнозировать его, но вот с прошлым дела обстояли иначе.

— Хотите сказать, что Мартинесен был способен заглянуть в прошлое? В настоящее прошлое, — поправился Романов.

— Один не мог. А вот вместе с остальными всадниками у него это получилось сделать.

— Кто ещё об этом знает?

— Кайзер, и он уже позаботился о том, чтобы мировой совет магов исчез из его империи.

— А ты, значит, их наоборот, впустил в империю.

— Если бы я этого не сделал, то не удалось бы раскрыть их истинные личности. Про мотивы и планы я молчу, над этим ещё предстоит работать. А тебе и твоим ребятам предстоит вновь вернуться к усиленному наблюдению за великолепной четвёркой. Они же смогли прогнать Саиди?

— Смогли. Но вместе с ними был Донской, бойцы ГБР университета, Власов со своими лучшими людьми и несколько крайне сильных преподавателей. Так что там трудно сказать, кто заставил демонов сбежать. Да и куда они делись потом — неизвестно. Мои люди уже начали выворачивать столицу наизнанку.

— Дай им отбой. Всё равно никого не найдём. Демоны, скорее всего, уже подлетают к штаб‑квартире МСМ в Кашмире. Теперь нужно ждать их хода. Уверен, что уже скоро по миру разлетится какое‑нибудь очень громкое заявление. Обвинения в адрес Российской империи или что‑нибудь в этом роде. Возможно, нам официально объявят войну.

— Так вот почему последнее время так суетится Довлатов. Всё же министр обороны. И ведь ни словом не обмолвился, сколько я ни пытался узнать.

— Моя личная просьба, — улыбнулся император. — Я же говорил, что не могу пока тебе всего рассказывать. Слишком это было рискованно. Обо всём знали всего два человека, имеющие доступ к записям Мартинсена.