Студенты третьего курса даже при всём желании не смогут здесь ничего устроить. Любая ошибка будет поглощена и сведена к двойке. Поэтому права на ошибку нет ни у кого. Никаких передач по этому предмету не предусмотрено.

— Что‑то меня совершенно не впечатлила местная защита. Прямо сейчас могу назвать как минимум четыре слабых места и уверена, что найду таких ещё довольно много, — оглядывая полигон, сказала Мира.

Сюда нас допустили впервые. Считалось, что раньше не было в этом нужды.

Ага!

Скажите об этом всем, кто раньше считал, что защита обязательно справится с заклинаниями нашей четвёрки.

— Оно тебе нужно, ещё и в защите универа ошибки находить? Раз ректор и другие ответственные лица уверены, что здесь просто непробиваемая стена, то так оно и есть, — сказал я с большим сомнением.

Но так было нужно. Рядом стояли наши сокурсники, и после слов Скворцовой они явно начали нервничать. Один только Шурик стоял спокойно, но его вообще ничем нельзя вывести из себя. Непробиваемый, как танк. Кстати, рыжая дала ему именно такое прозвище. Только не из‑за непробиваемости, а из‑за того, что он постоянно прёт вперёд, если поставил перед собой цель, и не обращает внимания ни на какие препятствия.

Прям как и наша четвёрка. Возможно, поэтому нам оказалось так легко сойтись с Багратионом.

— Макс дело говорит, — поддержала меня рыжая. — Нечего нам за других работу делать. Вот сейчас сдадим экзамен, а дальше они пускай сами разбираются и чешут репы, где накосячили с защитой. Спорим, что она сдохнет на третьем человеке из нашей четвёрки?

— Пятёрки, — поправил её Багратион.

— Не, Танкуша, ты меня, конечно, извиняй, но слабоват пока. Вот ещё лет двадцать и, возможно, сможешь сломать подобную защиту. Правда, придётся сильно попотеть, но я в тебя верю. Ты у нас парень пробивной и всегда добиваешься своих целей. Правда, Мир?

Уж не знаю, почему Шуйская так сказала, при этом ехидно посмотрев на Миру, но последняя от этого взгляда вся покраснела и даже отвернулась.

Охренеть, это чем же её можно смутить?

Разве что…

Точно!

Шурик всё же смог. Он сумел добиться благосклонности Скворцовой. А то уже больше года старается и всё никак. Даже ко мне за советом приходил.

— Красавчик, — сказал я, ударив Багратиона в плечо. — Всегда добиваешься своих целей. Только смотри у меня, чтобы Миру не обижал. Иначе тебя никакая броня не спасёт, Танкуша.

— Да разве можно, я никогда… Чтобы мне на этом месте провалиться. Слово даю.

В общем, Багратион явно оскорбился моими словами. Но переживать не нужно, он парень понятливый и отходчивый. А то, что слово дал, — это хорошо. Он его теперь никогда не нарушит. Так что бояться за Мирославу точно не стоит. Парень будет делать всё, чтобы она была счастлива.