Но к их уничтожению уже практически всё было готово, а затем появились эти дети.

Саиди сидела в кресле и держала в руке бокал с вином, который при одном воспоминании о проклятых отродьях разлетелся вдребезги.

Осколки вонзились в грубую кожу и даже смогли оставить в ней несколько кровоточащих отметин, что заставило демоницу растянуться в кровожадной улыбке. А дверь в её покои распахнулась и там появился Калхамон. Её правая рука, муж и любовник в одном флаконе, второй по силе среди демонов.

Запах крови себе подобных для демонов самый желанный в мире. Так они находят ослабевших особей и забирают себе их силы.

Это если демона убил человек или любой представитель другой расы сила убитого распространяется между всеми демонами, что находятся в этом мире. А вот если демона убивает другой демон, то он забирает себе всю его силу.

— Что, думаешь, я здесь решила отрезать себе голову? — усмехнулась Саиди, наблюдая за разочарованным лицом Калхамона.

— Почуял кровь и решил посмотреть, что происходит, — даже не думая отрицать очевидное, ответил муж Саиди.

Высокий, широкоплечий, с густой бородой и копной чёрных, словно беззвёздная ночь, волос. Саиди очень нравилось его человеческое обличье. Но демоническое было в сотни раз лучше.

— Тогда иди сюда и попробуй забрать мою силу, — сказала демоница, выпустив хвост, и поманила им любовника.

За столько лет из всех удовольствий остались только секс и хорошая драка. Но драться она сейчас совершенно не хотела.

— Ты будешь молить меня о пощаде. А затем я стану сильнейшим! — рявкнул Калхамон, разрывая на себе одежду и принимая истинный облик.

— Только и можешь, что говорить, — усмехнулась Саиди, повторяя за мужем. — За эти тысячи лет тебе ещё ни разу не удалось заставить меня просить о пощаде. Я даже всерьёз начала задумываться, что стоит найти тебе пару помощников. Возможно, хоть втроём вам удастся утолить мой голод.

Последние слова Саиди прохрипела, поскольку могучая рука Калхамона сжала её горло, а сам он навис над беззащитным телом супруги и уже собрался заставить её пожалеть о столь наглых и вызывающих словах.

— Фу, какая гадость! Выколите мне глаза, чтобы я больше подобного не видела! — раздался мерзкий человеческий голос.

Говорили на русском. А ещё Саиди ощутила нечто очень странное, то, что она не ощущала уже очень давно, с того момента, как покинула родной мир.

Она ощутила страх.

* * *

Слова Ленки заставили нас всех напрячься. Всё же она первая оказалась у двери, ведущей в покои главной демоницы.

Тот свинорылый, что остался кучкой пепла на первом этаже этого особняка, точно не врал. А больше здесь никого и не было.