-

Чего! — князь привстал на локтях и уставился на пацана, но тот глаза не отвёл, а смотрел и начинал рот в усмешке кривить.

— А если заплатишь хорошие деньги, то пахарь этот будет тебя славить, а это и соседи услышат и твои боги и его бог. Соседи расскажут другим, какой у нас справедливый и благородный князь. И не будет бунта в следующий раз. И ещё князь… Ай, слушай уж. Все братья твои православные. Один ты язычник. Принял бы веру и не было бы бунта. В чужой монастырь со свои уставом не ходят. На сотни вёрст во все стороны все православные. Всё княжество твоё православное… Ай. Не дёргай меня, дядька. Кто ему ещё правду скажет. Остальные-то побоятся.

Дергали не только дядька, но и Язеп и князь Остей даже.

— Минто, — князь ещё минуту смотрел на Коську, а потом глаза отвёл и подозвал ключника, присоединившегося к ним у конюшни, — Минто, заплати смерду за всё. Сполна заплати. Поехали, пока эти православные не прибыли сюда, нужно быстрее до брода добраться.

Коська хотел идти на коня садиться, но Язеп его дёрнул за рукав:

— Ты лошадью правь, я рядом с князем тоже в телеге поеду. Коней позади прицепят.

Сев задницей прямо перед макушкой Скиргайло на телегу, Коська первые минуты неуютно себя чувствовал. Зря полез с «умными» советами. И не только не в коня корм. Где он — голь перекатная… м… ну ладно не совсем голь, но смерд, и где брат Великого князя Литовского и, по существу, второй человек в огромном по нынешним временам государстве. Возможно, и самым большим в Европе. Но вот они выехали из деревушки этой, в которой четыре двора, вот проехали километр вдоль Двины, и вот даже по броду на южный берег перебрались. А Скиргайло молчал и даже нож парню в спину не всадил. Постанывал только, когда не самый лучший в мире возчик, то на камень наедет, то в ямку бухнется, телега без рессор. Да сейчас ни одной кареты с рессорами нет, не додумались ещё до такой нужной вещи. Так телега без рессор и каждый камешек, каждая ямка отдавалась болью в ноге князя Полоцкого. По скрипу зубов и стонам можно было сосчитать, сколько раз Коська на препятствие наехал.

Увидеть лицо князя Коська не мог, это надо было полностью развернуться, да ещё нагнуться над болезным, но зато лицо сидящего рядом и как раз всё время оглядывающегося на князя хельга парень отлично видел. И лицо того мрачнело. Запустили с ногой Скиргайло его лекари или лекарь, умышленно ли или по незнанию, но та самая гангрена, которой Касьян князя напугал явно приближалась.

Долго ли коротко ли дорога тянулась вдоль берега Двины, но наконец она въехала в лес. Не тайга, одно дерево от другого на приличном расстоянии, но лес. Ветер до этого пронизывающий до костей здесь унялся, не тепло, но хоть колотун не бьёт.