Вот и весь отряд. Пяток крестьян побьют, если с оглоблями из кустов выскочат.

— Съездили на пир! — бурчит, как бы себе под нос, но специально так, чтобы Остей услышал, дядька.

Он дебил. Нет чтобы поддержать правителя, так ещё соли густо тому на рану насыпает.

Так и хочется Коське сказать, что он предлагал в лес свернуть и пропустить немцев. И именно десятник Савёл громче всех предлагал напасть на немцев, засаду устроить. Ну, и чего теперь? Как засада?

Отъехали они от места побоища уже прилично, версты три, а основного отряда крестоносцев всё нет и нет. Касьян даже сомневаться стал в своих выводах. Но нет же. Нет обоза. Нет толком еды в перемётных сумах на лошадях. Не могут люди, и тем более, лошади, путешествовать без запаса продовольствия. Надеяться на грабёж местных поселений просто глупость. Их пример показателен. Они уже двое суток толком ничего не ели. Да, сейчас сжевали колбасу и сухари, запили найденной Коськой в трёх бурдюках водой, и даже вино нашлось в бурдюке. И это не сладкая отрава, там настоящая кислятина, а значит, её можно пить, не бросили солей свинца для подслащения.

— Может отъедем от дороги. Чует моё сердце, вот сейчас рыцари появятся, — каркнул Коська дядьке. И именно в этот момент далеко, на пределе слышимости, раздалось конское ржание, а за ним ещё несколько.

— Съезжаем в лес! — приподнялся на локте князь Остей. Вторая рука перевязана и примотана к груди.

Дядька ломанулся от дороги, вдоль которой метрах в пятидесяти они всё это время ехали, в лес. Тут, кстати, лес уже именно лесом можно назвать, появились ели, сосны, подлесок в виде кустов. Всё одно не тайга, но парню уже всё время то в одну сторону лошадь направлять приходится, то в другую, объезжая препятствия.

Коська хоть в бога и не верил, но мысленно попросил Господа удержать их коней от ответного ржания. Минута прошла, они на полной скорости, на которой могли, удалялись от дороги. Но про треугольники-то все в курсе, они удалялись от дороги, а лошади, которые ржали в далёком далеке, приближались к ним. Вторая прошла минута, его Орлик всхрапнул, но не стал ржать в ответ. Ещё через минуту ржание лошадей со стороны дороги послышалось отчётливей.

— Ну, не отвечайте.

Самое хреновое, что у них семь лошадей, а дееспособных людей, чтобы держать за морду животное и не давать отвечать сородичам всего трое.

На четвёртой или пятой минуте Герда, чёрт бы её подрал, заржала в ответ на ржание с дороги, правда, Коська сразу дёрнул за поводья, и кобыла продолжение песни не устроила. Могло и проканать. Там едет, судя по шуму от дороги доносящемуся, сотни людей и лошадей и звук издали могут и не услышать, а если кто и услышит, то ещё не факт, что ломанётся к командиру с криком: