— И тебе надо так сделать, — наседал на зелееварца парень. Однако монась упёрся.

— Все под богом ходим. Как начертано у него, тако и случится.

— Давай так… сейчас и правда не время. Мы с дядькой чуть не на месяц уезжаем, так что ты тут за главного остаёшься. А сыры варить надо и за хозяйством присматривать. Потому, сделаем тебе прививку… А чёрт его знает когда? Как найдём корову больную. И что-то мне подсказывает, что раньше весны этого не будет. Зато увидишь, что со мною ничего не случилось.

Брат Константин радостно закивал. Ну, да либо шах, либо падишах к весне и сдохнуть могут. А сейчас от него отстали.

Недомогание Коська почувствовал уже на следующий день. Пошёл утром в кремлик, нормально вроде всё было, а после обеда температура начала подниматься.

Но Язеп это воспой не признал, и дал добро на поездку.

Так что план удался на пятьдесят процентов, в Полоцк он едет, но едет лёжа в телеге с сеном и овсом, укрытый тулупами и попоной ещё сверху, а Орлик, привязанный к задку его повозки, плетётся шагом как-нибудь, на длинной верёвке.

Постоялый двор его батяньки они проехали утром второго дня. Вообще, караван этот шёл с такой черепашьей скоростью, что можно сделать вывод, что князь Остей не сильно торопится повидать родного дядю и попировать с ним. Километров двадцать пять — тридцать они в первый день всего отмахали. Чуть проедут, останавливаются. Всё привал, нужно обед готовить. Ещё чуть проедут и опять привал и теперь уже до самого утра. Шалаши рубят, костры запаливают. В принципе, могли бы и чуть ускориться, и доехать до Коськиного села. Там князь может в дому старосты хоть расположиться, а не в шалаше. Но нет, встали в паре вёрст. Всё, привал.

Постоялый двор зиял почерневшими проёмами окон и дверей, таверну дядьку Александр опять досками заколотил — законсервировал. И на том спасибо, хоть не бросил.

— Это ваш постоялый двор? — князь Остей специально к дядьке подъехал, который шествовал важно рядом с повозкой племяша.

— Это.

— Восстановить надо. Мне купцы жалятся, что теперь добираться с Полоцка до Менска неудобно стало. В лесу приходится ночевать. Летом куда ни шло, а зимою бяда. Страдать будет торговлишка, — Остей мотнул головой в сторону стен постоялого двора.

— Так это… Так как? Я-то где? А куны где взять? Тут кун уйдёт. А кто робить будет?

Дядька стушевался. Ну, где этот ратник, и где содержатель постоялого двора? Он себе каши не сварит.

Коська замычал из-под попоны.

— Лежи уж, — князь пришпорил коня, к голове каравана двинулся.

Полегчало Касьяну на четвёртый день, когда они выехали на дорогу от Полоцка к Вильно. И это был первый раз, когда они остановились не в лесу на обочине, а в постоялом дворе. Большой, в такой и сотня человек, если их слегка притрамбовать, влезет. Такой барак, как в армии длинный и широкий. Стены сложены из самана и потом той же глиной и обмазаны. Это для обычных проезжих. Купцов всяких, да прочих людин, решивших в столь неспокойные времена попутешествовать. А кроме того, в притык к корчме или кружалу был приткнут деревянный дом семь на семь метров приблизительно, под камышовой крышей для более знатных или богатых путешественников. В него вместе с князем Остеем и лекарем и Коська поселился. Парня ещё пошатывало немного, но в целом можно сказать, что первая в мире прививка от оспы была проведена успешно. Теперь можно и тиражировать.