Вася оказался человеком внушительных габаритов с непробиваемым лицом. Когда я натягивал трусы под его суровым взором, пытался продолжать лыбиться, чтобы сохранить образ. Вася внушал чувство тревоги одним своим видом. Медсестра же, наоборот, казалась оплотом невозмутимости — не обращая внимания ни на что, методично листала записи.

— Вась, не знаешь, из какой он комнаты? Я с отпуска вышла, ничего в Машкиных записях понять не могу.

— Если из буйных, то могли в пятую, — и обратился уже ко мне. — Ты буйный?

Я невинно помотал головой, потом наклонился к охраннику и доверительно прошептал:

— В мир пришла система…

— У-у-у, — отозвался тот. — Да он совсем больной.

Я заговорщически подмигнул и продолжил:

— Матрица поимела тебя, Нео. Следуй за белым ковриком. Пластмассовый мир победил, ликует картонный батат! — я нес ахинею непрерывным потоком активно жестикулируя. — Кастуй пока молодая! Дамаж пока я хвораю.

Медсестра захлопнула папку.

— Да, пацан совсем ку-ку. Давай его пока в одиночку. Проверь, какой у него браслет? Из випов или так?

— Нет у него браслета. И одежки нет кроме джинсов. Куда дел? — Вася был явно мной недоволен.

— Паду-пиду, пу! — я послал Васе воздушный поцелуй, изображая Мэрилин Монро.

— Мила, вколи ему расслабончик, — бесит меня этот дерганный.

Медсестра полезла в карман, и я отпрянул:

— Женщина, — возмущенно произнес я. — Я не танцую! Женщина… — договорить не успел, иголка вошла быстро и безболезненно. Голову почти тут же затуманило. Стало легко и светло. И даже дурака валять расхотелось. Захотелось попросить у нее рецептик или задержаться тут на пару дней, или даже недель. Просто отдохнуть, снять стресс…

Желание длилось недолго, всего пару секунд, ровно до того момента, пока руки Василия не начали натягивать на меня джинсы, а затем халат уборщика за неимением ничего лучшего.

— Топай давай, — обратился ко мне Василий, и повел в коридор в направлении лифта.

Несмотря на то что ноги у меня были ватными, а голова легкой, соображать я все еще мог. На втором этаже, где как я понял, находились все пациенты. Клиника выглядела чистенькой, аккуратненькой. Кругом все современное и со вкусом. Через стеклянные двери я разглядел несколько залов, которые представляли собой что-то вроде творческих секторов. Пациенты там занимались кто чем: кто-то рисовал, кто-то лепил из глины.

— Вы оставите меня здесь и забудете обо мне на ближайший час, — скомандовал я, пытаясь высвободить руки.

Недостаточно кредитов.

— Мил, смотри-ка, он у нас еще и джедай!

Оба не удивились моим вывертам.

— Темную сторону силы чувствую я в тебе, — прорычал я на Василия.