Прошел к столу у окна и сел на стул вполоборота к спящей на кровати Алене. На столешнице лежали наши с ней смартфоны, пара блокнотов, календарь, исписанный непонятными шифровками, меню с пиццей-роллами на дом, какой-то скидочный купон и перевернутая косметичка, с торчащими наружу «внутренностями» — кисточками, баночками, тюбиками.

Телефон тоже оказался на пароле. Облом! Покопаться не получится.

Начал смотреть незапароленные носители. В блокнотах пестрели какие-то даты, записи про торговый центр, имена, непереводимые схемы. Все исчеркано, частично заштриховано, некоторые листы выдраны либо полностью, либо до середины.

Нет. В этих каракулях я ничего не пойму.

Во втором блокноте — тоже даты, названия улиц…

Что за?..

Эти записи заинтересовали меня куда больше. Как минимум взгляд цеплялся за знакомые слова. Вот название моего любимого паба, вот Юркин адрес. Я пролистал в начало. На первой странице — адрес больницы, где я лежал, имена врачей, какие-то числа.

Так это все про меня! Я знал, что она следила за мной, но теперь оказалось — еще и все подробно записывала.

Начал листать по порядку. На страницах блокнота были отмечены мои передвижения. Короткие заметки, чем я занимался, с кем виделся. И ее комментарии, обведенные в кружок.

«Не использует способности напоказ».

«Много пьет».

Еще несколько страниц наблюдений.

«Подрался».

Возле описания Юрки пометка «Друг».

Еще записи. Название торгового центра, куда я частенько заглядывал.

«Кино».

«Развлекается, не ищет себя».

Сбивчивый почерк. Места, встречи, даты.

«Приложения для знакомств».

«Бабник».

Особенно красноречивым было жирное «фу», несколько раз обведенное в кружок и дополненное тремя восклицательными знаками сразу за ним. Я вгляделся в неровный сбивчивый почерк. Кажется, в этот день (а точнее — ночь) я впервые стер себя из памяти у одной из случайных подружек.

Ну, здорово…

Захлопнул блокнот. Что Алена, что Юрка умели очень емко меня охарактеризовать. И если Юрка просто придумывал мне прозвища чтобы поржать, то Алена бодро накидывала на меня ярлыки.

«Фу»…

Вот что в целом она обо мне думала. Всего две буквы, но так много говорят о ее отношении. Я сел на стул, бросил взгляд на кровать. Кошки спали, развалившись в вальяжных позах, Алена посапывала в одеяле. Если до блокнота еще имелась доля сомнения, что между нами сохранялась какая-то игривая недосказанность, то теперь все стало предельно ясно. Если я как-то неправильно пошучу, она наверняка двинет мне по лицу или просто выскажет свое «фу» глядя мне прямо в глаза.

Телефон на столе тренькнул, и я лениво протянул к нему руку. К моему удивлению, в нем было уже три непрочитанных эсэмэс.