— А вот и нет, дорогуша. — Дорф повернулся к ней. — Броня у Черного Сектора действительно очень хороша, тут не поспоришь, и они даже каким-то образом смогли придать ей устойчивость к багам… Но далеко не ко всем! Я бы даже сказал — к довольно ограниченному количеству. Совершенно точно известно, что Черный Сектор не подвержен воздействию Кюри, Тесла, Кельвина, Фаренгейта и Габера. А вот все остальное, насколько нам известно, воздействует на них точно так же, как и на всех остальных! Например… Ньютон!

И, будто иллюстрируя свои слова, он достал из ящика багтрекер, помеченный простой белой полосой.

— Что, правда сработает? — недоверчиво спросила Скит, глядя на трекер.

— Поверьте мне, дорогуша! Сделает точно такой же мономолекулярный блинчик, как и из любого другого живого существа!.. Только черный.

— Видели своими глазами? — уточнил я, забирая у него из рук трекер и вставляя в гранатомет взамен первого.

— О да. — профессор аж прищурился, став похожим на кота, обожравшегося сметаны.

Да уж, когда люди науки доходят до высших проявлений этой самой науки, они становятся просто маньяками. Ну и ладно, по крайней мере, профессор только что во всеуслышание подтвердил, что мой план чего-то да стоит. Я с самого начала предполагал, что броня черных не идеальна, просто потому, что ничего идеального не существует.

— Ладно, а этот что делает? — спросил я, показывая трекер, который изначально находился в гранатомете.

— Позвольте. — профессор забрал его у меня из рук. — Хм… Странно, маркировки нет. Хотя он заряжен — вот этот диод говорит о том, что в него заключен какой-то баг.

— То есть, вы не знаете, что это? — уточнил я.

— Увы. — профессор развел руками. — Все багтрекеры должны быть маркированы определенным образом, а этот… Наверное, его не успели промаркировать, когда произошло нападение.

— Ясно. — вздохнул я, убирая его к себе в подсумок. — Тогда давайте опираться на то, что мы точно знаем, что сработает. Сколько у нас чего?

Профессор быстро объяснил систему маркировки, и мы пересчитали имеющийся арсенал. В наличии оказалось всего три Ньютона, плюс тот, что уже был в гранатомете, семь Кельвинов, четыре Фаренгейта, две Теслы, один Эйнштейн и один Кюри, но его я в расчет не брал. Выпустить из трекера Кюри означало создать вокруг зону радиации случайно е силы и случайного радиуса. Мы могли как не заметить ее вообще, так и загнуться от острой лучевой болезни за считанные минуты.

Разумеется, те баги, от которых у черных есть защита, я сразу отложил в сторону — использовать их было бы просто бессмысленной тратой времени. За их вычетом получалось, что у меня в запасе всего пять выстрелов, которые с гарантией выведут из игры черного, плюс еще две «Ящерицы», от которых им тоже вряд ли похорошеет. Был, конечно, еще неизвестный выстрел, но им стрелять в таких условиях себе дороже. Вдруг там внутри какая-нибудь микрогенерация сидит.