А потом им стало несладко вдвойне. Втройне.

Потому что через мгновение после того, как вспышка погасла, оба черных, оказавшихся близко к ней, перестали существовать. Вместе со свой хваленой броней и невероятным оружием. Просто были вырезаны из реальности силой звездной гравитации и замещены на два тончайших, толщиной в одну молекулу, блинчика. Таких тонких, что с моей позиции их и заметить-то можно было бы только если знать куда смотреть и что искать.

Остальные черные отреагировали моментально. И секунды не прошло, как их коллеги исчезли в развернувшемся Ньютоне, а они уже рассыпались по залу. Они не стали пытаться выяснить, что конкретно случилось, они сразу же грамотно рассредоточились и укрылись кто как мог. Они заранее предполагали, что это — нападение противника, а не просто очередная причуда Аномалиона.

Хотя, говоря совсем уж честно, это и то и другое одновременно.

Я не особенно скрывался, потому что на этих стальных мостках и скрыться-то было негде, поэтому надежд, что меня не заметят, не питал. Но, прежде чем это случится, я успею натворить дел.

Второй багтрекер полетел к черным и попал точно в стол, за которым укрывался один из них. Белая вспышка — и все в радиусе пяти метров от точки попадания просто исчезло, даже бетонный пол. Все, что осталось — это ровные срезы, будто бы пространство зачерпнули огромной круглой ложкой для мороженого, и изъяли из реальности.

По ходу, Эйнштейн попался.

Меня срисовали. Первые черные, кто уже успел определить, откуда ведется обстрел, уже поднимались, пристраивая на столах и перегородках свои винтовки для лучшей устойчивости, и ловя меня на прицел. Но я все же успел зарядить еще один багтрекер и выстрелить его, после чего бросился навзничь, и крикнул во все горло:

— Пора!

И тут же, едва только над головой зашипели первые пули импульсных винтовок, из несуществующей в этой реальности аппаратной выскочила Скит. Она вылетела на мостки, сжимая в каждой руке по багтрекеру и тут же швырнула их вниз. Не успели они коснуться пола, как она вырвала из петель молле еще два, заткнутые хвостами вниз, и швырнула их следом, после чего рухнула на мостки, прямо на меня.

Сквозь сетчатый пол я наблюдал как багтрекеры долетают до пола (конечно же, намного ближе, чем те, которыми я стрелял из гранатомета), бьются об него и раскрываются, выпуская запасенные в них баги — Кельвины, Фаренгейты и Теслы.

И внизу расцвел фейерверк. Раскрывшиеся близко друг к другу аномалии начали хаотично срабатывать от окружающих предметов, от летящих сквозь них пули и друг от друга. Они сходили с ума, Теслы стегали вокруг себя молниями, Кельвины и Фаренгейты пытались поджарить и заморозить до абсолютного нуля соответственно. Активные наушники изо всех сил пытались сдержать грохот воюющих аномалий, и справлялись буквально из последних сил. Длинные ветвящиеся молнии первым делом достали до ламп дневного света на потолке и те, не выдержав напряжения, разлетелись на осколки. Но зал вовсе не остался во тьме, нет. Его, как стробоскопом, продолжали освещать полыхающие баги, выхватывая из темноты силуэты окружения, и главное — черных.