Сердце забилось быстро-быстро. Там Джейс и Терри. И если Генри прав, то и Эйден. И даже Барб было жаль, она уж точно не заслужила стать кровавой жертвой на пути триумфа безумца.

— Вижу, ты прониклась, — довольно проговорил Фрайд. — Что же, я рад и обеспечу тебе место в первом ряду. Полюбуешься, как я стану единоличным правителем Старлейса и его спасением, а твой возлюбленный превратится в ничто.

— Ты сошел с ума. — Хелен уже не пыталась достучаться до Фрайда, она лишь озвучила факт.

— О, нет! Я наконец-то обрел рассудок и понял, что нельзя ничего добиться, все время стараясь быть хорошим. Что толку в моей работе на Дорреса? Он всегда считал меня не более чем пешкой. Родители жаждали видеть послушного сына, а ты и вовсе предпочла забыть о моем существовании. Теперь у вас такой возможности не будет. Этот город мой, и либо вы живете по моим правилам, либо добро пожаловать на тот свет.

Хелен устало покачала головой. Ей не хотелось вести споры. Слабость разливалась по телу, и единственное, чего она желала, — чтобы Фрайд наконец-то ушел. Она уже поняла, чего он добивается. Думает, обретенные способности сделают его более важным и значимым, но на самом деле никакие чары не изменят нутро человека.

— Молчишь? — Фрайд недовольно посмотрел на Хелен. — Ничего, вечером ты станешь куда более разговорчивой, моя Хелли. Если, конечно, хочешь жить.

И он наконец-то покинул комнату. На какое-то время Хелен оставили в покое, но она понимала, что сейчас ничего не сможет сделать. Остается только ждать. Надеяться? На кого, если Джейс и Терри здесь? А Винсент? Он вообще жив? Лилия и Катерина? Выдал ли Генри Фрайду их местонахождение, или же тому безразлична судьба сестер? Столько вопросов… От них начала болеть голова, и Хелен лежала, стараясь лишний раз не шевелиться.

* * *

По ощущениям где-то в полдень Генри лично принес ей обед: прозрачный бульон с гренками, мясную запеканку и пирог.

— Вам надо восстанавливать силы, Хелен, — проговорил он, опуская поднос на стол. — Поэтому вам стоит поесть.

Она молчала, хотя мысленно признавала, что Генри прав, и ей необходимо восстановиться как можно быстрее. Целитель направил на нее чары.

— Почти здоровы, — довольно заявил он. — Поешьте, Хелен. День будет длинным.

И он вышел. Аромат еды плыл по комнате. Желудок напомнил, что со вчерашнего дня в нем ничего не было, и Хелен пересела за стол. Еда оказалась вкусной, но настроение от этого лучше не стало. Что делать? Как остановить Фрайда? Одни и те же вопросы по кругу, но ответа Хелен так и не нашла.

Когда с едой было покончено, в комнате появилась служанка. У Хелен даже возникло подозрение, что за ней следили, потому что девушка пришла очень вовремя: она забрала поднос с опустевшими тарелками, а затем вернулась с вешалкой. Да, Фрайд постарался: платье было не хуже тех, которые для Хелен эксклюзивно заказывал Доррес. Оно было насыщенного синего оттенка с легкими переливами к более бледному оттенку. Плечи были открыты, юбка расходилась воланами, напоминая рыбий хвост. Под мышкой служанка держала коробку, в которой нашлись туфли, темно-синие, на каблуке-рюмке.