…

Покинули храм парни через полчаса, при этом получив задаток в пятьдесят золотых и узнав основные детали предстоящего задания.

Так, выход был запланирован на послезавтра, а место встречи было обозначено за городом, примерно в трех часах пешим ходом от Перекрестка.

Вести отряд должна одна из групп нанятых искателей, а Зефир с товарищами и вторая команда будут подстраховывать их. Далее, по прибытии, все авантюристы обязуются дождаться, пока храмовники не закончат со своими делами, и затем проведут всех обратно.

Главой всего этого безобразия являлся тот самый Лука, что пойдет в Выдох вместе со всеми, а еще среди храмовых воинов будут четыре адепта, включая Милажену, а также небезызвестный чемпион из Центрального региона по имени Людевит, у которого оказывается было пафосное прозвище «Крушитель».

Между тем, отойдя от храма, товарищи добрались до ближайшего рынка, где хотели пополнить запасы, когда в толпе раздался громкий голос неопрятного бродяжки:

— Конец близок!

— Чей? — потешно заозирался какой-то искатель, якобы ища его, и заржал под смешки окружающих.

— А он большой? — прозвучал томный голосок какой-то местной куртизанки.

— Вы просто пища, тупицы! Ни хрена не знаете и ни хрена не хотите знать! — внезапно взбеленился бродяжка. — А я видел участь, нам уготовленную! Как видел, что Пожиратель сам скоро откинет копыта! Дура переоценила свои силы!

— Это кто еще здесь тупица⁈ — обратил свой взгляд на сумасшедшего проходящий мимо воин.

Мнимый прорицатель не стал больше ничего говорить, внезапно засмеявшись с надрывом. Его смех был больше похож на истерику, а затем он также неожиданно замолчал и побрел куда-то, не разбирая дороги.

Товарищи особого внимания на эту сценку не обратили, а командир все еще нет-нет да возвращался мыслями к недавним событиям в пещере, поэтому спросил у чернявого:

— Леопольд, сложно было язык выучить с нуля?

— И да и нет, — немного подумав, ответил друг. — Человеческому языку я учился самостоятельно пару лет, но прогресс начался только, когда я повстречал одного доброго старика. Он обучил меня нормально разговаривать и даже писать и читать. Жаль, умер из-за гона.

Леопольд замолчал ненадолго, так как воспоминания были не самыми радостными, а затем продолжил:

— К слову, сразу же после превращения говорить на сорочьем я попросту не смог, хоть все также продолжал понимать их, как и некоторых других животных, — кивнул чернявый на идущего рядом енота, что с интересом прислушивался к диалогу.

— А медведей ты теперь не перевариваешь после того случая? — поинтересовался Зефир.