Услышав это, мужик в капюшоне снял с плеч сумку и достал из неё небольшой ящик из какого-то странного чёрного металла. Поставив его на землю, он открыл крышку сверху и спросил:

— Этим?

Внутри хранилища лежал шар размером с небольшой арбуз, светившийся мягким белым светом. Естественно, Зефир его тоже увидел и, конечно же, узнал. Такой же, но только гораздо меньше, он съел вместе с енотом. И выходило, что человек и зверь «полакомились» в тот момент только появившимся на свет средоточием слабенького Выдоха.

Насколько командир теперь понимал, этот шар был квинтэссенцией энергии зоны, источником всех мутаций и искажений. Во всяком случае, именно так говорил Эден. И как два дебила, один голый, второй мохнатый, в тот момент в пещере не померли прямо на месте или не превратились невесть во что, для молодого человека оставалось за гранью понимания.

Между тем средоточие мигнуло как-то по-особому, а картинка перед глазами Зефира пропала, чтобы через миг появиться вновь. Правда, теперь он был не в области Выдоха, а почему-то висел высоко в небесах и смотрел на землю, которая на много сотен, если не тысяч километров была превращена в голую и выжженную пустыню. Когда-то величественные горные массивы представляли собой груды щебня, обширные леса и поля — перепаханы и уничтожены, а вода из рек и озер попросту испарилась, и вся эта картина была приправлена миазмами болотного цвета, поднимающимися с поверхности.

Но тотальное опустошение было не единственным, что увидел Зефир. Недалеко от него прямо в воздухе напротив друг друга стояла парочка существ, похожих на людей.

Первым был старик с седыми волосами и рыбьими, ничего не выражающими глазами, носивший балахон и державший в руке фонарь, светившийся ядовито-зелёным светом. Этот странный светильник вызывал у Зефира очень жуткие ощущения, а ещё дикий страх, пробиравший до печёнок, и почему-то лютую ненависть. Как будто эта штука не имела права существовать.

Второй была худая, одоспешенная женщина с длинными распущенными волосами алого цвета и безразличным лицом, на котором светились потусторонним светом глаза с вертикальными зрачками. Вооружена она была тонким, изящным мечом с кисточкой из красных локонов на эфесе.

При этом оба существа были жутко покалечены и, по идее, не то что стоять — лежать уже были не должны. К примеру, у седого старика отсутствовал кусок плеча, а его балахон представлял собой кровавую тряпку, открывая вид на множество других глубоких ран, через которые можно было спокойно рассмотреть внутренние органы. У женщины, в свою очередь, не было практически всей левой половины тела по ключицу, при этом на ранах пузырилась какая-то зеленоватая гадость, медленно разъедавшая оставшуюся плоть.