— Это мои вещи, — Хвоя вытянула руки, в которых держала сгнивший хлам, и внезапно спросила, — какой сейчас год?

— Пятьсот двадцать четвёртый, вроде бы. По новому календарю, естественно, — раздался голос Леопольда, а затем он повернулся к командиру и радостно добавил, — всё на месте!

— Двадцать четвёртый, да? — Девушка в этот момент как-то даже осунулась.

— Угу.

— Срань Всемогущей Бойни! — неожиданно выругалась она. — Я три года проторчала в плену этой дряни, а для меня прошло всего лишь две недели!

Её эмоциональная тирада сразу же разъяснила, почему Зефир с командой не встретили искателей из группы, например, той же высокой девахи с синими волосами, которая якобы оказалась здесь два дня назад. Они, скорее всего, давным-давно ушли отсюда. Правда, все эти странные игры со временем не имели какой-то чёткой структуры и логики, потому что для командира, когда пропали Леопольд и Брут, прошёл всего лишь один день. Собственно, тот же самый день прошёл и у его товарищей. Однако Выдох был Выдохом, и пытаться навязать ему понятную логику было изначально гиблым делом.

— Сочувствую, — покачал головой Зефир, задумчиво разглядывая расстроенную девицу, а потом перевёл взгляд на товарищей. — Предлагаю возвращаться в город, что-то я устал от приключений.

— Согласен, — ответил Леопольд, а Брут поддержал его кивком.

— Мы можем захватить тебя с собой, дать припасов и оружие, — командир внезапно обратился к хмурой Хвое.

Не то чтобы он вдруг воспылал человеколюбием к незнакомке или очень уж сильно засмотрелся на её стати, которые, к слову, были очень даже ничего. Просто она повела себя по-человечески с чернявым и мохнатым, когда те попали в трудную ситуацию, и молодой человек таким образом хотел ей отплатить.

— Спасибо, — просветлело лицо девушки, и она впервые улыбнулась.

Между тем, пока парни выделяли новой спутнице свои запасные вещи, Брут слонялся рядом с ними, не зная, чем себя занять. Страх за свою жизнь, который он испытывал в последнее время, ушёл, как по мановению руки, стоило командиру объявиться, а настроение было на отметке — выше среднего, отчего ему очень хотелось пошалить. Тем не менее енот не был тупым и различал, когда что-то было уместно, а когда нет. Вот и изнывал меховой пройдоха, слоняясь рядом, пока вдруг не учуял кое-что.

Навострив уши, он медленно подошёл к месту, где раньше стоял бюст, а сейчас горкой валялись только его осколки, и начал копаться в них. Камешки и черепки полетели в стороны, а у Брута в лапе вскоре оказался энергетический центр с четырьмя продолговатыми отростками. Радостно оскалившись, енот посеменил обратно к людям и, оказавшись рядом, начал дёргать за штанину Зефира.