Девушка обвиняюще указала пальцем на командира, а тот попросту кивнул. Её, похоже, даже не волновало, что она встретила привидение, — будто бы видела их каждый день.
— И с ней ты спал! — палец был переведён на блондинку, в то время как пепельноволосая подошла к дивану и наклонилась, оказавшись совсем близко от Зефира, и пристально посмотрела ему в глаза.
Парень опять кивнул и спокойно заметил:
— А с тобой не спал. У нас, в принципе, ничего и никогда не было.
Намек был прозрачнее некуда.
По наскоро составленному плану, первым делом следовало разобраться с нежданной визитершей и выпроводить её — как бы ни нравилась ему Ночка, но Зефиру уже давно стало ясно, что у них ничего не выйдет. И то, что она вообще заявилась, причём таким странным образом, несколько сбивало с толку.
Потом было необходимо попытаться сгладить углы с Милой и объясниться наконец с призраком. Ну и четвёртым пунктом стояло: «Надавать по заднице еноту», который, судя по всему, одолжил свою записную книжку кому не следовало. В принципе, этот компрометирующий трактат вообще нужно было сжечь…
— Ах так⁈ — раздражённо выдохнула пепельноволосая.
Её ноздри гневно раздувались, а брови сошлись у переносицы. Но выглядело это скорее мило, чем устрашающе — Зефир даже на мгновение залюбовался ею.
И вдруг Ночка резко наклонилась и поцеловала парня!
— Э-э-эй! — послышался возмущённый выкрик Милы, которая бросилась разнимать их, а стоявшая рядом призрачная девушка издала негодующий возглас и тоже попыталась оттащить назойливую гостью от командира…
Глава 15
Сладко зевнув, енот высунул голову из гнезда, которое он устроил из одеяла, подушки и нижнего белья прямо на кровати.
Брут ушел в свою комнату сразу после ужина и спал без задних ног, сильно вымотавшись накануне. Однако сон сделал свое дело: теперь, полный сил, мохнатый выбрался из своего лежбища и направился мыть лапки перед завтраком.
Немного поплескавшись в воде, енот посмотрел на себя в небольшое зеркальце, висевшее в их купальне. Серые корни стали еще заметнее на его шерстке, но, если не приглядываться, этого было не видно. И хотя его раздражало такое двухцветное сочетание, зверь пока решил повременить с покраской.
Покривлявшись вместе со своим отражением, мохнатый выбрался из комнаты и сразу наткнулся на Леопольда. Тот направлялся будить Зефира на завтрак и уже стучался в дверь. Однако из комнаты никто не отозвался. Парень постучал еще раз, более настойчиво, а Брут подошел к нему, озадаченно тявкнув.
— Он там не один, — пояснил Леопольд свою деликатность, ведь обычно они спокойно врывались к их командиру. — Мила вчера осталась у нас на ночь.