В принципе, енот всегда тяготел к искусству. Своеобразному, конечно. Достаточно было вспомнить все те зарисовки девушек, с которыми командир имел связь. Однако то, что мохнатый наконец направил свою неуемную энергию во что-то созидательное,
внушало осторожный оптимизм.
Парень окинул взглядом зарисовки. Центр страницы занимало странное кривоватое изображение: фигура в плаще и капюшоне, вытянувшая вперед руки, в которых она держала на весу женские трусики. Перед ней были схематично изображены молящиеся человечки, распластавшиеся ниц.
Все это напоминало острую карикатуру на Всемогущую Бойню, и командира пробрала холодная дрожь. Если кто-то из культистов узнает об этом, их всех сожгут на костре, а пепел развеют по выгребным ямам.
— Брут, — серьезно проговорил он, отчего енот вздрогнул и резко обернулся. — Никогда не показывай этот рисунок ни одному культисту или верующему. Нас сотрут в порошок, если увидят это богохульство.
Мохнатый замер ненадолго, а затем осторожно кивнул.
— Я надеюсь, ты меня понял, — многозначительно посмотрел на него парень.
Последовал еще один осторожный кивок от крайне задумчивого енота. Зефир даже умилился этой картине, воочию представляя, как в маленькой черепушке со скрипом проворачиваются шестеренки.
Судя по виду мохнатого, он все осознал, и довольный юноша оставил Брута заниматься своими делами.
Глава 4
Карета, в которой ехал Зефир вместе со своей командой и одоспешанным черноволосым крепышом, остановилась.
— Пойдемте, — проговорил Лев — охранник принцессы — и, захватив свой заплечный мешок, стоявший в ногах, поднялся и открыл дверь. Экипированные для похода в зону товарищи, взяв свои пожитки, молча отправились за ним на выход.
Спрыгнув на землю, командир огляделся.
Они находились на развилке. Здесь дорога раздваивалась, если это можно так назвать: накатанная часть уходила чуть левее вдоль холмов, а прямо — там, где начинался подъем на возвышенность — брала начало пешая, едва заметная тропа, ведущая в красный Выдох.
Тем временем позади их транспорта остановились еще три таких же кареты без опознавательных знаков, из которых выбирались люди. Компания, которую можно было условно разделить на две части, подобралась довольно занятная.
Первая группа — охрана.
Помимо Льва, ехавшего с друзьями, из дальнего экипажа выбрались четверо крепких мужчин. У всех была одинаковая экипировка: шлемы, кольчуги с наплечниками, металлические щиты, копья и мечи, за спиной — заплечные сумки. В преддверии зоны они не расслаблялись и рыскали внимательным взглядом по сторонам. Но даже такие тертые калачи не могли удержаться и украдкой посматривали, как Леопольд, сняв стреломет с крыши кареты, пристегивал его к спине.