В общем, для них всё чудеснее дела и чудеснее. А народ чудеса любит.

Вон как оживляются при каждом «фокусе».

А вот Грешника происходящее начинало напрягать. Причём он сам не понимал в чём тут дело. Просто чувствовал себя не в своей тарелке, тревожился беспричинно, а это нехорошо, это похоже на проявление интуиции.

В то, что интуиции подвластны свои каналы получения информации, Грешник не верил. Просто что-то в недрах его разума подмечает какие-то малозаметные угрожающие признаки, игнорируемые сознанием.

Что вообще оно может игнорировать? Пакманы дохнут легко и бесславно, плотность их популяции пошла на убыль. Всё указывает на то, что вот-вот группа переберётся через опасный участок туннеля. А там уже рукой подать до Полковника, который по дружным уверениям спрайтов, способен решить любой вопрос.

Но тогда что может пойти не так? Пакманы — примитивная мелочь. Пришельцы даже металл для колобков пожалели: голая кожа, мускульная оболочка, примитивная внутренняя структура, и набор острейших массивных зубов.

Помнилось, что при первом знакомстве с зубастиками предполагал, что помимо атакующих функций есть и сигнальные. То есть, напав на жертву, они каким-то образом передают информацию хозяевам. Однако при подсветке от Исследования не заметно ничего, что может выступать в роли аварийного маячка, срабатывающего при гибели. Если уж мелкая тварь подыхает, то подыхает полностью, в её сдутой тушке не наблюдается ни малейшего признака какой-либо активности. Так что, если Грешник не ошибается, хозяева знать не знают, что их живые мины здесь массированно геноцидят.

Тогда почему же на душе скребутся кошки?

С огромными когтями.

Так, что мы имеем?

Лопаются легко. Примитивная структура. Подать сигнал хозяевам не пытаются.

Чем подать? Как?

Не видно посмертной активности.

Лопаются. Примитивные.

И безмолвные.

— Как же они достали... — поморщился Школьник.

— Кто тебя достал, мелкий? — снисходительно уточнил Пчела.

— Да пакманы, писком своим, — подросток неопределённо взмахнул рукой.

— Это у тебя фантазия детская, — сказал Док. — Они тихие. Только и слышно, как стрелы по ним бьют. Кстати, я тут...

— Погоди! — перебил мужчину Грешник, пристально уставившись на Школьника: — Про какой писк ты сейчас говорил?

— Так эти и пищат, когда ты в них стреляешь. Те, которые лопаются, чуть-чуть пискнуть успевают. Другие подольше. Пока сдуваются, вот такое слышно: «пи-пиу-пиу-пи-пиииииу». И дальше по туннелю другие пакманы за ними подхватывают, а за ними следующие. Неприятный звук, как ногтем по стеклу.

— Что-то не так? — спросил Браво. — Не обращай внимания на школяра нашего, он часто слышит и видит то, чего нет. Гормоны и фантазия, что с него взять. Грешник, а ты чего напрягся? Разве что-то не так? У тебя же всё получилось, мы, считай, дошли. Вон, видишь тот щит? От него метров сто, и технический лаз влево уходит. За ним должно быть чисто.