Вот именно из-за этих строк Грешник так сильно отнекивался от уговоров Полковника.

Хотя «вряд ли» — не категорическое отрицание возможности взаимопонимания. Будь у Грешника ораторский талант, глядишь, смог бы заставить поверить. Однако чего нет, того нет, и потому на положительный результат даже в глубине души не очень-то рассчитывал.

— «...режим заимствования будет отменён. Полученный здесь опыт в том или ином объёме будет слит с основным опытом личности. Всё, что здесь происходило, после пробуждения воспримется, как сон, который быстро забудется. Не исключено идеальное сохранение некоторых воспоминаний, однако они не будут восприниматься как часть реального опыта».

Оторвался, наконец, от записей.

— Вот, посмотрите сами.

Грешник протянул телефон, но передавать в руки Полковника не стал. Есть варианты сделать так, что и без звонка он не сразу заблокируется в чужих руках, но не видел смысла возиться.

Да и там не всё так просто, к этим устройствам у кукловодов особое отношение. Поди пойми, какие правила распространяются на спрайтов, а какие нет. Демонстрация перед ними незнания таких вещей чревата лишними вопросами.

Полковник так же бесстрастно уставился на экран, а Грешник подытожил:

— Так что для вас это сон, а для меня и таких, как я, это жизнь. Вы, если что, просто проснётесь, а мы умрём.

— Но ты же говорил, что есть возможность воскреснуть, — без эмоций заметил Полковник, продолжая изучать информационный блок по спрайтам.

— Там тоже не всё так просто, — поморщился Грешник. — Стопроцентной гарантии нет ни у кого. Изначально шанс неплохой, но стоит один раз умереть, и на долгий срок получаешь штраф и попадаешь в группу риска. В ней шанс сильно снижается. Там надо без смертей протянуть положенное время. Если без смертей не получится, но снова повезёт воскреснуть, шанс совсем уж смешной становится. Это почти как главный приз в национальной лотерее выиграть.

— Не, ну это уже полный бред! — не удержавшись, в голос заявил Браво.

Проигнорировав подчинённого, Полковник спросил:

— А сам ты сколько раз умирал?

— Пока что ни разу, — ответил Грешник. — Бывало, по краю проскакивал, но везло.

— Ну а как попал в то утро на тот берег? Что-то особенное перед этим было, или просто шёл по улице, и вдруг ни с того, ни с сего: бац?

— Вроде было, но вроде как и нет...

— Поясни.

— Последние воспоминания у меня, как бы это правильнее сказать... не самые обычные. Машина слетела с дороги, я пытался вырулить, но ничего не получалось. Меня на большой скорости несло к высокому береговому обрыву. Вот-вот, и должен был свалиться в море, не больше секунды оставалось. Другое море: холодное, без пальм. Совсем не то, тропическое, в котором я оказался.