Омерзительное зрелище.

Третьего Грешник встретил отточенным колющим ударом в голову, после чего отпрыгнул назад, вскидывая голову. Остались считанные мгновения, тварь, кошмарная настолько, что даже невнятная картинка от навыка показала это во всей красе, вот-вот выскочит из коридора, и неизвестно, спасёт ли от неё полный набор щитов.

Спорить на такое не станешь.

Побоишься проиграть.

Два навыка пришлось применить почти одновременно: Пространственный переворот и Абсолютную невидимость. Оба хороши — одни из лучших в коллекции умений. Такие аргументы полагается беречь для самых опасных моментов.

Сейчас именно такой.

Моментальный перенос, и потолок стал полом. Грешник, благодаря тренировкам, встал на него уверенно, будто с рождения только этим и занимался. Картина опрокинувшегося мира, конечно, смотрелась дико, но благодаря практике и тренировкам сознание уже смирилось с «гравитационными фокусами» и почти не капризничало.

Тварь, выскочившая из-за изгиба коридора, оправдала все ожидания. Нет, даже более того, она их превзошла. Смотрелась куда кошмарнее, чем Грешнику представлялось при использовании Исследования. Дело в том, что неприятные приключения на пустынном берегу не перебороли его старую фобию. Он по-прежнему сложно относился к скорпионам, фалангам, сколопендрам, тарантулам... В общем, ко всему большому, членистоногому, ядовитому (или хотя бы просто больно кусачему).

Нет, сюда не насекомое пожаловало. Не факт, что эту тварь вообще можно причислять к биологическим созданиям. Просто облик её невероятно неприятен как в целом, так и в каждой мелочи. При этом многие из этих мелочей (и не только мелочей) взяты именно от существ, коих Грешник лицезреть не желает ни за какие блага.

Жуть, дрянь, гадость отвратная, неописуемая мерзость. Основу будто от сколопендры взяли: сегментированная длинная туша, опирающаяся на несколько тонких причудливо изломанных лап, заканчивающихся металлическими шипами. Впереди кошмарная голова: угловатая, непропорционально деформированная, с далеко выдающимися жвалами, усеянными загнутыми колючками, способными захватить добычу намертво. Позади подобие скорпионьего хвоста, но лишь подобие. В нём метра четыре длины, при том, что в остальной части туши и три с половиной вряд ли наберётся. Этот отросток не верёвкой следом волочиться, он непрерывно движется, то и дело хлёстко ударяя по предметам мебели, после чего диванчики и столики разлетаются в пух, опилки и дребезги.

Именно шипы на лапах и издавали те зловещие неритмичные перестукивания, что в самом начале заставили Грешника насторожиться. Но только ими создатели твари не ограничились. Серебристого металла в ней оказалось столько, что туша блестела он кончика жвал до тупого шипа на хвосте. Множество мелких деталей скреплялись перед собой столь замысловато, что с первого взгляда понятно — земные разработчики и мастера здесь ни при чём. Не может настолько чужеродная технологичность проявляться везде и во всём.