Несколько секунд тишины, и тот, кого называли Браво, нехотя произнёс:

— Ладно, стоп. Школьник, доставай фонарь. Остальные не включаем, батареек на всех не напасёшься. И посмотрите, как там этот боров. Надо проверить, может он уже холодный, и зря его тащим.

— Я не боров, — не смог смолчать Грешник.

— Да иди ж ты! — охнул Браво.

Грешника на пол почти уронили, почему-то очень уж сильно на носильщиков подействовал его голос.

В лицо ударил яркий свет фонаря, вынудив опустить веки.

— Это он что, реально заговорил?! — недоверчиво поинтересовался юный, похоже, подростковый голосок, после чего добавил: — Гляньте, да он жмурится! Живой! Точно живой!

— Могу и не жмуриться, если фонарь уберёшь, — недовольно произнёс Грешник, мысленно обращаясь к хватателю.

Нет, он уже убедился, что всё его оружие на месте. Просто держал имплантат наготове. Если носильщики сейчас набросятся, встретит их, как полагается.

Но набрасываться они не торопились. Вместо этого трое расселись у ближайшей стены, четвёртый склонился над головой, но фонаря у него не было, так что неудобство столь близкое внимание уже не вызывало.

— Парень, ты свои ноги ощущаешь? — спросили в лицо с нотками сочувствия.

— Док, ты же не настоящий доктор, — хмыкнул кто-то от стены.

— Пчела, а ты что, знаешь тут настоящего доктора?

— А тут не нужен никакой доктор. Помрёт он. Не живут с арматурой в животе, надо было сразу его добить, как я предлагал. Зачем так мучиться? Я вообще не понимаю, почему он до сих пор не помер. Да ещё и очнулся. Силён парень, жалко его. Нам как раз таких не хватает.

Грешнику никто ничего не объяснял, но услышанного более чем достаточно, чтобы сделать кое-какие немаловажные выводы.

Пора начинать задавать уточняющие вопросы.

— Что значит арматура в животе? В моём животе, или как?

— В твоём-твоём, в чьём же ещё, — устало ответил Док. — Ты это... парень, если пить хочешь, могу дать. Вода у меня хорошая. Напейся напоследок.

— Нельзя с пробитым животом пить, — буркнул Пчела.

— Ему уже всё можно... — еле слышно возразил Док.

Грешник и без уточнений догадывался, что его считают умирающим. Однако сам он себя таким не ощущал. И даже якобы пронзённый ржавой железякой живот не давал о себе знать ни болью, ни иными неудобствами. Разве что необычный холодок в районе пупка по коже гулял, но это не похоже на симптом серьёзного ранения.

И ещё в голове нездоровый сумбур с гудением в ушах, но где башка, а где брюхо? В таких обстоятельствах можно считать, что одно к другому никак не относится.

— Арматура... Я её не ощущаю. Вы её вытащили?